Если Земельцев облажается с доказательством моей вины — придётся платить из своего кармана. А доказать он ничего не сможет… По-крайней мере, так это выглядит сейчас для остальных преподавателей — будто я прав.

Хоть бы так и осталось…

— Итак, Евгений Олегович, — Кощеев снова посмотрел на него, — Будете ли вы требовать полноценного расследования?

Земельцев пожевал губами, бросил на меня яростный взгляд, и покачал головой:

— Нет.

— В таком случае, все обвинения с Марка Апостолова снимаются, — пожал плечами директор, и кивнул мне, — Однако за неосторожное использование магии вы получаете предупреждение, молодой человек.

Нужно рассчитывать свои силы и не пытаться прыгнуть выше головы, понимая, к чему это может привести.

— Разумеется, господин директор, — я смиренно склонил голову, — Я учту это и постараюсь не допускать подобных ошибок.

Само собой, можно было возражать на такое надуманное «предупреждение» — но зачем раскачивать лодку раньше времени?

— Имейте в виду, что за три подобных взыскания вы вернётесь сюда на новое разбирательство. И его итоги могут быть совсем другими!

— Разумеется, господин директор.

— Можете быть свободны.

Кивнув преподавателям, я развернулся, и покинул ректорат.

Уф! И правда, пронесло! Вроде ничего не предвещало беды, а вдруг неожиданно вылезли какие-то менталисты… Надо быть поаккуратнее. Чую, после сегодняшнего представления Земельцев затаит на меня ещё большую злобу.

Размышляя над произошедшим, я отправился в южное крыло первого этажа. Именно там у нас должно было проходить следующее занятие — по артефакторике.

Из-за разбирательства я опоздал минут на двадцать, но к счастью, в аудиторию меня впустили.

Это была большая мастерская — с длинными столами, заваленными разными инструментами и запчастями, какими-то сложными станками, компьютерами и интерфейсами, шкафами со всякими кристаллами, микросхемами, хрустальными шарами и железяками…

— А, ты тот самый нарушитель! — щербатой улыбкой усмехнулся молодой преподаватель с квадратным лицом.

Его грубые черты будто-бы были вырублены из дерева не очень умелым дровосеком, зато мощная фигура вызывала уважение. Одет мужчина был в простые кожаные штаны, обтягивающую водолазку и накинутый поверх этого длинный кожаный фартук.

На лбу мужчины покоились поднятые с глаз электронные очки в широкой оправе.

— Извините за опоздание, — повинился я.

— Да ничего страшного! — отмахнулся преподаватель, — Я так понимаю, тебя не выгнали?

— Нет.

— Ну и отлично! Я как раз заканчивал вступительное слово, так что ничего важного ты не пропустил. Кстати, меня зовут Левшов Николай Павлович, практик артефакторики первого ранга.

— Марк Апостолов.