Но там есть какие-то ограничения… А почему вы спрашиваете?

— Есть вероятность, что вскоре мне удастся наладить небольшое производство артефактов, — не стал лукавить я, — И я подумал, раз уж вы лишились поставщиков…

— Если это случится — я буду только рад!

— Прекрасно. В таком случае, мы с вами ещё не раз увидимся. Как только будет какая-то определённость…

— Да-да, разумеется, Марк! Держите меня в курсе!

Время уже поджимало. Я попрощался с Адрианом и отправился домой на метро. Денег опять осталось мало, и следовало их экономить.

Уже в квартире я вытащил свою добычу из коробки и провёл небольшой осмотр.

Хм-м, интересно!

Куб неплохо сдерживал проклятье — но к сожалению, был одноразовым. Стоило нарушить энергопотоки, которыми он был скреплён, как контейнер превращался в бесполезный аквариум."

"С цепями была та же история. Они являлись ещё более мощной защитой, однако намертво пропитались энергетикой книги. «Очистить» их после отрыва от проклятия не представлялось возможным.

Само проклятье я чувствовал даже через защиту. На первый взгляд ничего особенного — какая-то сильно сжатая смесь морока с мелкой теневой дисперсией.

Так, стоп, в этой тени ещё что-то есть… Что-то видоизменяющееся.

Вирус?

Наверняка стоит открыть книгу, как оттуда вырвется облако и окутает незадачливого читателя. Сначала дезориентирует органы чувств, затем — разум. А потом человека атакует дисперсия — и тело, и энергетику. Двойной шанс умереть — от теневого разложения каналов и какой-то колдовской бактерии.

М-да… На самом деле — не слишком замороченно, и выглядит, будто кто-то на коленке собрал. Хотя… Эта книга вроде написана почти сто лет назад — может, в те времена такие конструкты считались верхом совершенства?

Избавиться от проклятья будет несложно — главное, подыскать инструменты для его нейтрализации.

И у меня уже была пара идей на этот счёт.

Запихнув куб в шкаф, я поехал в академию, на встречу с Левшовым.

Студентов в «Аркануме» было немного, и видеть его таким спокойным было слегка непривычно.

А вот лаборатории, занимающие изрядную часть южного крыла, напротив — были полны звуков. За одними дверьми что-то взрывалось, за другими трещало, гудело, шелестело…

Я вошёл в ту, номер которой мне назвал Левшов — тринадцатую.

Здесь всё было похоже на учебный класс — разве что побольше места, всяких станков и инструментов.

Практик был уже тут — что-то паял за одним из столов.

— А, Апостолов! — воскликнул он, поднимая с глаз свои здоровенные очки, — Точно вовремя.

— Как договаривались.

— Одевайся, и приступим.

Николай Павлович уже всё приготовил и разложил на отдельном столе. Накинув фартук, надев защитные очки и тонкие перчатки, я подошёл к нему.

— Итак, задание простое.