─ Почему? Что произошло? ─ стараюсь дышать ровно, но получается хреново.

А вот отцу плевать. Абсолютно плевать. Он здесь ради галочки на бланке собственной совести. Единственная любовь, которая существует в его сердце, это к деньгам и власти.

─ Вновь пыталась выпрыгнуть. ─ кивает на окно. ─ Когда не вышло, вырвалась в коридор, схватила вазу со стойки медсестры, разбила и каким-то образом пырнула себя.

Земля становится все мягче.

─ Надеюсь ты доволен? ─ злобно усмехается.

─ Что? Что ты сейчас сказал? ─ злость внутри вскипает.

─ Это ведь тебе не сиделось заграницей, тебе приспичило явиться сюда и ее притащить, поменять клинику.

И ты эгоистично не подумал, что ей может стать хуже, что здесь другая медицина!

─ Заткнись. ─ шиплю, стиснув зубы так сильно, что начинает ныть челюсть. ─ Ты не имеешь права мне такое предъявлять, ублюдок! Ее депрессия, ее состояние − твоих рук дело! Это ты бегал по бабам, ты унижал, ты приводил своих шлюх в вашу постель! ТЫ! И из-за тебя она в таком состоянии!

Мамина психика не выдержала. Каким бы монстром не являлся отец, она его искренне любила. Больная любовь, на которую я не раз ей указывал, но мама не слушала.

И этим довела себя. Сначала затяжная сильнейшая депрессия, а после… Очередная измена, этого похотливого животного, очередная секретарша, раздвигающая ноги, и мать решила, что эта жизнь ей больше не нужна.

Повезло, что горничная зашла в комнату и успела схватить ее, не дать упасть, но с того момента состояние только ухудшилось. И в записке, найденной на прикроватной тумбе она четко обозначила причину. И виновника.

Но этот урод все отрицает.

─ Следи за словами, щенок! ─ замахивается и бьет с кулака по лицу.

Вновь отшатываюсь и хватаюсь за подбородок.

Двигаю челюстью, удар не сильный. Но отрезвил. Злость затихает и уступает место более страшному чувству.

Сдвигает брови, когда начинаю смеяться.

─ Как же сильно ты боишься правды. Проваливай отсюда. И больше не приходи.

─ Мы еще вернемся к этому разговору, сын!

Одергивает пиджак и идет к двери, умышленно задев меня плечом. Хлопает дверью так, что соседние палаты определенно проснулись.

─ Прости, мама. ─ опускаю голову и тихо говорю. ─ Ты просила наладить контакт, но я не могу. Ненавижу его всем сердцем. ─ до хруста сжимаю кулаки.

"

"Отец не видит проблемы в ее состоянии. Просто назвал психованной, а итог закономерным. И меня проверил по всем позициям, мало ли я тоже подвержен психическим заболеваниям. Но я полностью здоров и психика у меня крепкая. В отличие от того же Маркуса, у которого подозрение на биполярку.

Переговариваю с врачом. Он рассказывает то же самое, что и отец, только с подробностями. Мама на тяжелых препаратах, но и они уже не справляются. Что делать дальше не понятно, но будут подбирать другое лечение.