От этого на душе противно. От себя противно. Но иначе никак. Я запомнил каждого, кому нанес удар, а поэтому чуть позже извинюсь.

─ Теодор, добрый вечер.

И снова верный пес отца, но в этот раз с усиленной охраной. Они меня не отпустят.

─ И вам. Телефон. ─ протягиваю руку и кладет телефон на открытую ладонь. ─ Руки. ─ говорю спокойным тоном, когда охрана хватает чуть выше локтя.

─ Вас хочет увидеть отец. Проедите с нами. ─ объясняет очевидное Аркадий.

─ Проеду. Но руки от меня уберите. Не сбегу. ─ через взгляд передаю Аркадию свое настроение, и он жестом приказывает убрать руки.

В тишине выезжаем за пределы города. Похоже отец закончил работать раньше, раз едем в загородный дом. Его любимая крепость, в которую запрещен вход посторонним. Отец лично разрабатывал дизайн, воссоздал свою детскую мечту и не принимает никакой критики.

Но меня сейчас интересует только телефон. Елизавета пыталась дозвониться до меня. И хочу быстрее узнать причину ее интереса, потому что при личном контакте ясно дала понять, что у нее ко мне не просто отвращение, а ненависть.

И я все еще хочу знать причину.

Ощущение, что мое появление испортило ее скучную жизнь.

Еще и с Вадимом нужно поговорить. Он начинает видеть в ней ту головную боль из коттеджа, которая сделала фото. И его вспыльчивость с годами стала только неадекватнее. Лучше решить все сразу, пока не предпринял попыток навредить Звездочке.

Хотя она не даст себя в обиду. И это меня привлекает. Ей все равно на то, что перед ней, она не пытается стелиться перед теми, кого считают элитой. И не пытается вещаться на таких, как я. Хотя после поцелуя у нее был шанс наладить наше общение, но она предпочла возвести еще одну стену.

Поцелуй. Все еще не уверен почему пошел на это. Просто взглянув в ее глаза почувствовал острое желание и не стал противиться.

─ Теодор. ─ Аркадий открывает для меня дверь авто. ─ Ваш отец на втором этаже, в кабинете.

─ Ладно.

Убираю телефон в задний карман и захожу в дом. Отец обожает подчеркивать свой статус, поэтому прислуги тьма. И каждого выдрессировал отвечать кивком и не смотреть в глаза.

─ Что хотел? ─ с этим вопросом захожу в кабинет и плотно закрываю дверь.

Внешность ─ то, из-за чего мама пролила не мало горьких слез. Я копия отца. Его кристально голубые глаза, его черты лица, отчасти его характер. Если взять мое фото и положить рядом его в таком же возрасте ─ не отличить.

И отец всегда этим гордился. Мол посмотрите какие у него сильные гены.

─ Что хотел? Ты еще смеешь спрашивать? ─ смотрит на меня через отражение панорамного окна.

Еще в рубашке, а пиджак на спинке кресла, значит только добрался до дома, возможно опередил минут на двадцать. В одной руке бокал любимого коньяка, в другой любимая сигара. Привычная поза и надменный взгляд.