Вот уже скоро два года, как я лелею две мечты: еженочно спать не менее восьми часов подряд и сделать в доме генеральную уборку. Ни на то, ни на другое постоянно не хватает времени.

Сашенька тихо выскользнула в коридор, где в огромном встроенном шкафу, размерами и ароматами напоминающем слоновье стойло, хранится всяческое барахло, не имеющее непосредственного отношения к процессу производства телевизионных программ: разные занавески, покрывала, композиции из сухих цветов, картинки в рамочках, разнокалиберная посуда и макулатура в ассортименте. Я прикрыла глаза и никак не прореагировала на повторный скрип двери. Через секунду на меня мягко опустилось просторное полотнище, и я почувствовала себя павшим солдатом, последний приют которого накрыли флагом родной страны. Шевелиться мне не хотелось, открывать глаза — тоже, и я сама не заметила, как задремала.

Отключилась я совсем ненадолго, минут на пятнадцать, не больше, но за это время успела увидеть очень интересный сон. Как будто Маугли рыхлил своим кинжалом oгородные грядки и случайно отрезал кончик хвоста приятелю-питону, причем Каа перенес это обрезание совершенно спокойно: внутри удав оказался полым, как трубочка для коктейля, и из него на грядки ручьем потекла мыльная вода.

— Проснись, Спящая красавица! Ленка, подъем! — ворвался в мой сон чей-то настойчивый зов.

Я с трудом разлепила ресницы, отыскала взглядом источник шума и сердито посмотрела на Вадика.

— Кофе в постель, — торжественно объявил оператор, протягивая мне дымящуюся чашку.

— Это меняет дело, — пробормотала я, садясь и принимая сосуд с ароматным горячим напитком. — У-м-м! Настоящий кофе! Откуда?

— Я научился варить кофе в микроволновке, — гордо поведал Вадик. — Это оказалось очень просто: нужно взять чашку, насыпать в нее молотый кофе и залить горячей водой из поилки.

— То есть из кулера, он же бойлер? — уточнила я. — Ерунда, там же не крутой кипяток, ничего не получится!

— Дослушай сначала! Потом чашку нужно поместить в микроволновку и включить печку на тридцать секунд. За это время кофе успевает свариться, подняться и вспениться.

— А если он поднимется слишком быстро? — спросила я, жестом приглашая войти Сашеньку, заглянувшую в редакторскую из коридора.

— Если он поднимается слишком быстро, нужно его немного охладить, — с удовольствием сказал Вадик. — Для этого я открываю дверцу. А если он поднимается слишком медленно, то его нужно еще немного подогреть.

— Извините, — прошептала покрасневшая Сашенька, поспешно ретируясь в коридор.

— Сашок, а ты разве не хочешь попробовать горяченького? — крикнул ей вслед Вадик. — Вернись, у меня на всех хватит!

Я захихикала, прикрываясь чашкой.

— Я что-то не то сказал? — Вадька растерянно посмотрел на меня.