— …похожа на декоративный шланг к поливальной установке, который Моржик привез из Голландии, — рассказывала Ирка. — Он тоже ярко-голубой с поперечными желтыми полосочками. Собственно, потому-то я и испугалась, когда ее увидела: подумала, что шланг ожил! Представляешь, какое сумасшествие? Мне поначалу и в голову не пришло, что это не шланг, а змея, я только потом, когда ее прикончила, сообразила, что к чему!

Наконец-то и я это сообразила!

— Ирка, так ты убила лопатой змею?! — обрадованно закричала я.

— Чего ты орешь? Я тебе об этом уже минут пять твержу! Разрубила лопатой на куски, потом поняла, что ухлопала какого-то очень редкого гада, и сразу позвонила Веньке. Ох, видела бы ты, как он над этой Фаней причитал — куда там наемным плакальщицам! Он мне пол-огорода слезами залил, можно дня два поливалку не включать!

Я слушала Иркину болтовню, идиотски улыбаясь. Венька — это наш общий приятель, биолог по образованию и дед Мазай по складу характера. Вот уже много лет он сердобольно подбирает всяческую бесхозную живность в диапазоне от хромого галчонка до молодой анаконды и всякой твари старается создать максимально комфортные условия проживания. В результате дом, в котором живет Венька со своим зверинцем, бесконечно достраивается и перестраивается и имеет явное сходство с перенаселенным сказочным теремком.

— Слушай, а откуда ты узнала, что ее Фаней звали? — спросила я. — Или это так змеиная порода называется?

— Не-а, порода у нее какая-то хитрая, я сейчас и не вспомню, — ответила Ирка. — Венька сказал что-то вроде: «Кто-то там где-то тамский».

— Плоскобрюх длиннозубый, — пробормотала я.

— Что? Да, зубы у нее были о-го-го, причем ядовитые! Венька сказал, что эта тварь входит в десятку самых ядовитых змей мира! — похвасталась подруга. — А Фаней это он ее назвал, полное имя — Епифания. Очень по-змеиному звучит, ты не находишь?

— Так это была Венькина змеюка? — искренне удивилась я. — Ничего себе! Совсем спятил, зверолюб! Заводит таких опасных гадов и не следит за ними, как подобает!

Мы еще немного поругали разгильдяя Веньку, я убедилась, что Ирка успокоилась, и под предлогом необходимости выспаться перед началом нового рабочего дня распрощалась с подругой. Спать, впрочем, не пошла, а позвонила Вениамину, чтобы расспросить его про покойницу Фаню.

— Это был прекрасный образчик микрурус фульвиус, он же аспид восточный или арлекиновый, — горестно поведал мне безутешный змеелюб. — По-английски — истен коралснейк, «восточная коралловая змея». Распространена в Северной Америке.

— И еще в Иркином малиннике, — напомнила я.

— Сам не знаю, как она туда попала! — искренне удивился Веня. — Фанечка сидела у меня в особом застекленном ящике вроде витрины под замком.

— В зале для посетителей? — уточнила я.