Видимо, поэтому по площадке от одной легковушки к другой бегала, спотыкаясь на высоких каблуках, растрепанная дама в деловом костюме и с табличкой «Старший менеджер» на затянутой в твид высокой груди. Покупатели с полными тележками жались у дверей магазина. Они нерешительно переминались, оттаптывая друг другу ноги, и выглядели испуганными, хотя шокирующий вид на укомплектованный катафалк им закрывал армейский грузовик с откинутым тентом. В кузове его восседали музыканты похоронного оркестра, притворявшиеся, будто они тут вовсе ни при чем. Избражая безмятежное спокойствие, они конспиративно наяривали польку-бабочку, но то и дело сбивались в глубокий минор и заканчивали каждую музыкальную фразу тоскливым сдвоенным ударом барабана и литавр.

Особую пикантность ситуации придавал огромный, два на четыре метра, цветной плакат, наклеенный на бетонное ограждение паркинга. «Возьми с собой в дорогу друга!» — призывали организаторы рекламной акции сигарет, обещая победителям конкурса коллективную путевку в теплые страны. Тупая морда похоронного автобуса, уткнувшаяся в забор аккурат под плакатом, заставляла задуматься: а не повелся ли усопший на рекламу и не закатился ли в людное местечко специально, с коварным намерением прихватить с собой в последний путь побольше друзей?

— Сможешь объяснить водителю, как проехать во двор вашей башни? — спросила я Коляна, оценив ситуацию.

— Ага, — лаконично ответил он.

— Боже, что за похороны! — вздохнула шокированная Татьяна. — Если бы Андрей и Галина все это видели, они бы в гробу перевернулись!

— Лучше не надо, — пробурчала я, представив, как отреагируют оставшиеся в траурном зале на кульбиты покойника. — Боюсь, еще кто-нибудь помрет с перепугу!"

"Минут через пять ситуация благополучно утряслась: похоронная процессия, ведомая одиноким пешим Коляном, организованно покинула стоянку супермаркета и переместилась во внутренний двор девятиэтажки. Андрюху погрузили в автобус, немного потеснив Галину, и кортеж отправился на кладбище, но еще до этого я успела поинтересоваться у Татьяны, не знает ли она, где сейчас сотовые телефоны усопших супругов.

— Галкин — у следователя, а Андрюхин — у меня, — ответила Таня, которой явно полегчало. — Я обзванивала всех его знакомых по номерам в телефонной «записной книжке».

— И многих пришлось обзвонить? — спросила я.

— Человек двадцать, а что?

Я мысленно возликовала. Андрюха только на прошлой неделе купил новый аппарат с расширенной памятью на телефонные звонки: тридцать входящих, тридцать исходящих и еще столько же неотвеченных. В то роковое воскресенье, когда Семины, а также Саша с Надей и покойный Дима гостили у нас, Андрюха как раз хвастался своим приобретением.