Ну пожалуйста.

Но вместо этого палец лишь слегка задевает разведенные складки, заставляя тихо скулить и истекать влагой.

— Хочу.

— Чего ты хочешь?

— Хочу твой член, твой язык и что ты там можешь мне еще предложить. — рявкаю я.

— Другое дело, Котенок.

Галлоны воздуха покидают мои легкие, когда его пальцы толкаются вглубь меня.

— Так? — хрипло уточняет Хейден, ускоряя движение, и к моему стыдливому ужасу пятизвездочный номер оглашается звонкими чавкающими звуками."

"Боже, я дешевая шлюха. Надеюсь, народ Зимбабве никогда об этом не узнает.

Его пальцы покидают меня так резко, что я готова зарычать, но уже через секунду сменяются тугим давлением члена. Тяжелая ладонь сжимается на горле, вторая обхватывает грудь и жадно ее стискивает. Чемпион и, правда, не равнодушен к моим сиськам.

— Затрахаю, сладкая киска. — жаркое дыхание на моем затылке. — Вроде так ты хотела, чтобы я тебя называл?

— Приятно, что помнишь. — Эти слова утопают в моем визгливом стоне, потому что в этот момент Хейден и, правда, начинает меня трахать. Быстро, с оттяжкой, так что внутренности трясутся как овощи в блендере, а шлепки сталкивающейся кожи похожи звук гранатометной очереди. Прощай, скучная засуха, привет, разливы рек и водопады.

Оргазм ослепляет меня уже через пару минут, лишая способности трезво соображать. Кажется, выражение «вытрахать мозги» имеют под собой основу, потому что сейчас в моей черепной коробке их нет.

Не дождавшись, пока пульсирующая волна стихнет, чемпион переворачивает меня на спину и наваливается сверху. Загоняет в меня свой призовой жезл коротким толчком и заглядывает мне в глаза:

— Нравится кончать подо мной, стерва-Котенок?

Губы сами растягиваются в безумной улыбке, и я, повинуясь мимолетному желанию, замахиваюсь и отвешиваю звездной щеке смачную пощечину. За то, что все это время был со мной таким говнюком и просто потому что сейчас мне так хочется.

Зеленые глаза напротив моих вспыхивают гневным изумлением, которое быстро сменяются адским пламенем. Хейден приближает ко мне лицо, так что я вижу лишь его расширенные зрачки и загнутые ресницы и, прошипев коронное «стерва», впивается в мой рот губами.

Это официально самый влажный поцелуй в моей жизни. Его вкус стекает мне в горло, пока язык настойчиво покоряет мой, а резкие толчки члена болезненно-сладко расширяют меня изнутри.

Ох. Это, это….это…

Хейден покидает мой номер спустя час или пять, после того как, запихав меня в душ, снова распял возле стены. Я же со вздохом отваливаюсь на подушку и начинаю разглядывать круглые потолочные светильники. Вот это ты попала, Аврора. В один день совершила две глупости: была уволена и трахнулась с плейбоем-чемпионом, с которым зарекалась не иметь ничего общего.