Мы были вместе в таком маленьком пространстве, что меня переполняли чувства. Я будто тонула, не вынося его безразличия. Мне хотелось, чтобы он узнал, что я продолжаю чувствовать. И все равно, что он больше не может меня даже видеть. Все равно, что его любовь ко мне превратилась во что-то уродливое; я должна была что-то сделать.

– Ник… – сказала я, глядя вперед.

Я поняла, что он меня услышал, хотя и говорила едва слышным шепотом.

– Я все еще люблю тебя.

– Заткнись, Ноа, – приказал он, выпуская воздух сквозь зубы.

Я повернулась, сердце сжалось в груди. Он продолжал смотреть вперед, его челюсть была так напряжена, что я испугалась того, что он может сказать. Но нельзя опускать руки, нужно сказать ему.

– Я все еще люблю тебя, Николас…

– Я сказал, заткнись, – прошипел он, поворачиваясь и окидывая меня гневным взглядом. – Думаешь, меня волнуют твои чувства ко мне? – продолжил он, уже совершенно выйдя из себя. – Твои слова ничего не стоят, так что не трать их понапрасну. Завтра пройдет церемония, и нам больше не придется видеться.

Какая же я дура. На что я рассчитывала? Что он скажет, что чувствует то же самое?

По моей щеке скатилась слеза, я смахнула ее, но появилась еще одна, а потом еще.

Он больше не любит меня, Николас больше не любит меня. Он хочет, чтобы я исчезла из его жизни, хочет забыть все, что мы пережили, забыть то время, когда он поклялся любить меня. Он ясно дал понять, что наша жизнь закончилась."

"Да, мы расстались десять месяцев назад, и все эти месяцы не виделись и не разговаривали. Но в глубине души я отказывалась думать, что все кончено, хотела увидеть его снова, узнать, что он по-прежнему любит меня так же, как я его.

Как же я ошибалась…

Во время предсвадебного ужина я ни с кем не разговаривала. Я села рядом с Лукой, и он стал говорить за нас обоих. Как только я улучила возможность, то убежала в свою комнату и наконец дала волю слезам, рыдая в подушку, пока не заснула. Я не могла забыть каждое мгновение, каждое прикосновение, каждое сказанное слово и каждую совершенную ошибку.

Было так больно от того, что Ник далеко. Казалось, сердце истекает кровью, будто каждая слеза, падающая на подушку, – это капля крови прямо из моего сердца.

На следующее утро я была очень измотана. И хуже всего было то, что это был день свадьбы. День, когда моя улыбка должна была быть великолепной, когда я должна предстать в лучшем свете, должна быть лучшей посаженной матерью и должна быть со всеми до самой ночи, что, учитывая мою усталость, было почти невозможным подвигом.

Я умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Осознала, насколько сильно изменилась за все эти месяцы. Мой взгляд был другим. Теперь он был безжизненным и печальным.