То немногое, о чем мы говорили в течение этих двух дней, давало понять, что есть неприкосновенная тема, хотя, учитывая, что до свадьбы осталось всего ничего, я понимала его любопытство.

– Ты посаженная мать… твоя роль важна, – заявил он, глядя прямо перед собой.

Я не ответила, но нервозность, которую подавляла все эти дни, вернулась головокружением, заставляя мой желудок сжаться. Я не хотела спрашивать Дженну, когда он приедет; я даже не была уверена, что он явится раньше дня свадьбы… Только в тот момент, когда наши друзья обменяются клятвами. Так даже лучше; я дрожала при мысли о том, что придется снова увидеть его.

Мимо нас проехала машина, едва не сбив меня, но Лука успел оттолкнуть меня в сторону.

– Придурок! – крикнул он, но черный «Лексус» уже исчез в конце дороги.

Я почувствовала странное ощущение в животе и поспешила в дом.

5

НИК

Было шесть часов вечера, а я все еще был в Нью-Йорке. Секретарь, которая отвечала за организацию моего расписания, ошиблась и назначила мне встречу с двумя напыщенными мудаками, которые просто тратили мое время.

Пришлось два часа отвечать на нелепые вопросы, и когда я наконец закончил встречу, то заперся в кабинете. Посмотрел на часы и понял, что приеду позже, чем первоначально предполагал. Ехать в Хэмптон сразу после часа пик было безумием, но я больше не мог откладывать свой приезд.

Стив ждал меня снаружи, когда я освободился.

– Николас, – сказал он, наклонив голову и взяв небольшой чемодан, который я протянул ему.

– Как на дороге, Стив? – спросил я одновременно со звонком мобильника.

Я игнорировал его несколько мгновений, пока садился в машину на пассажирское сиденье. Нужно было закрыть глаза на несколько минут и успокоить вихрь мыслей в голове.

– Как всегда, – ответил Стив, усаживаясь за руль и направляясь в восточную сторону города. Нам предстоит больше двух часов езды, если не будет сильных пробок.

Стив стал моей правой рукой. Отвечал за то, чтобы вовремя доставлять меня, за мою безопасность и помогал во всем. Он работал на семью с тех пор, как мне едва исполнилось семь лет, поэтому был одним из немногих людей, которые знали меня и знали, когда им следует говорить со мной, а когда промолчать. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, с чем мне придется столкнуться в ближайшие дни, и поэтому я был благодарен ему за то, что он включил успокаивающую музыку, не очень медленную и не очень тихую, с идеальным ритмом, чтобы помочь мне убедить себя, что я не потеряю контроль на этой свадьбе; нет, я буду держать себя в руках, себя, свой характер и вообще все, что грозит обрушить башню из слоновой кости, в которой я сейчас нахожусь, высокую и далекую… Далекую от всех, особенно от нее.