Волосы коротко пострижены, мощная грудь, отличного качества темно-бурая одежда с набивным серебряным рисунком. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, почтенный вид – он выглядел как деловитый чиновник одного из глав четырех домов.

Нацуку и Юкию усадили в центр круга, который образовали перед Коршуном остальные. Нацука хотел поприветствовать, но Коршун прервал его, заговорив низким голосом.

– Мы, кажется, просили прийти молодого господина. Почему его нет?

При звуках его голоса у Юкии по спине побежали мурашки. Он не испугался. Однако этот недовольный тон мог значить, что переговоры будут сложными.

Похоже, Нацука подумал о том же. С суровым видом, но спокойно он попытался объясниться.

– Я Нацука из храма Мэйкёин. Сейчас я отошел от мира, но рожден старшим сыном дома Сокэ, поэтому прибыл сюда как представитель моего младшего брата.

– Вижу, меня недооценивают, – иронично вздохнул Коршун.

Нацука твердо ответил:

– Мы ни о чем подобном не помышляли. Его Высочество придает большое значение отношениям с господином Коршуном. Однако же ему самому отправиться сюда не удалось, поэтому он прислал меня, своего родного брата.

Я бы хотел, чтобы вы поняли несвободное положение молодого господина.

Он продолжал:

– Я бы хотел узнать причину, по которой нас сюда пригласили.

Однако Коршун отмахнулся:

– С таким, как ты, разговора не выйдет.

Услышав это, Нацука на мгновение сжал челюсти. При дворе его воспитывали как очень уважаемого человека, и такое презрение было ему непривычно.

Он хотел что-то сказать, но тут начали насмехаться мужчины вокруг:

– Мы-то ждали наследника, который нарушил наш договор, а он взял и прислал старшего братца, хотя вроде не ребенок.

– Смех да и только.

Однако же веселиться никто не собирался, атмосфера становилась ледяной. Очевидно, Нацуке это тоже не понравилось, и он стал настойчивее.

– Подождите. Между нами недопонимание. Молодой господин вовсе не нарушал договор.

– Тогда почему он покрывает девчонку торговца водой?

– Потому что она единственный человек, выживший после нападения обезьян.

– Про нападение обезьян мы слышали. Но проблемы верхнего мира нас не касаются. Решайте их сами у себя наверху.

Коршун не давал возможности ни на что опереться.

– Если, кроме этого, между вами и девчонкой нет ничего общего, просто отдайте ее нам. Иначе мы будем считать это сговором с ее отцом.

Заметив, что Коршун перешел к делу, Нацука изменился в лице.

– Так что сделал ее отец?

– Я же говорю: с тобой разговора не выйдет, – нахмурился Коршун. – Если бы сюда пришел молодой господин, все было бы просто. Если он не может разобраться даже с собственной ошибкой, какой же он тогда истинный Золотой Ворон? Управляет народом, а защитить не может? И это дом Сокэ? Обхохочешься.