Если верить Адзусе, Юкия убежден, что защитил семью – да и создал ее в нынешнем виде – он сам. Что ж, тогда понятно, почему он так рассердился, нельзя его в этом упрекать.

– На твоем месте я повела бы себя так же. Но теперь и ты выслушай меня, – начала Коумэ, глядя Юкии прямо в глаза. – Матери у меня нет. Моя семья – только мой батюшка, но он был негодяем и бездельником, который толком не работал. В то время, когда ты пытался защитить свою семью, я трудилась, пытаясь прокормить свою. Меня сводила с ума мысль о том, что, пока жив отец, я должна разбиваться в лепешку, стараясь заработать денег.

Я ни на кого не могла положиться, мне было тяжело физически и морально. Я ненавидела отца, который только ленился да брал деньги в долг, но не думаю, что меня можно корить за это.

– Да уж, тебе столько пришлось испытать, моя жизнь с твоей не сравнится.

Сочувственные слова Юкии звучали слишком серьезно, ей даже почудилась ирония. Однако по его лицу она видела, что юноша подавлен чувством собственной вины: наверное, стыдился своих недавних слов, поняла Коумэ."

"– У тебя есть чудесная, хоть и не родная тебе по крови мать, ты окружен людьми, которых уверенно можешь назвать своей семьей.

Я тебе завидую. Как бы я хотела иметь такую матушку! Тебе неизвестно, что есть на этом свете такие родители, каких лучше бы не было.

Некоторое время Юкия сидел потупившись и обдумывал слова Коумэ. Затем медленно поднял голову и открыто посмотрел на девушку, словно другой человек.

– Коумэ, прости, я ошибался. Еще раз прошу у тебя прощения за свои слова.

– Ничего. И ты меня прости. Буду рада, если мы подружимся.

– Я тоже буду рад, – ответил Юкия, и лицо его, освещенное улыбкой, показалось девушке очень красивым.

Без всяких разногласий было решено, что Коумэ останется в усадьбе наместника. Во время охоты в горах, куда направили войско, так ничего нового и не узнали, так что Коумэ продолжали считать просто пострадавшей и объектом защиты наместника. Улучив момент, Адзуса предложила приютить девушку у себя, и наместник легко согласился.

– Господа из Тюо тоже удостоверились, что ты ятагарасу. Не будет ничего плохого, если за тобой присмотрят у нас в усадьбе.

– Большое спасибо! Я очень надеюсь на ваше милосердие, – низко поклонилась Коумэ и тут же обратилась к наместнику с просьбой:

– Вы позволите мне вернуться в Тюо за кое-какими вещами?

Наместник и сам собирался отправиться с докладом ко двору.

Он с готовностью кивнул, и тут же заговорил Юкия:

– Батюшка, пока вы будете при дворе, я могу сопровождать Коумэ. Тогда вам не придется просить о помощи старосту, а я уже привык к Тюо, так что у нас это не займет много времени. К тому же у нас остался конь господина Сумимару. Я доставлю его в Сёёгу.

Сёёгу – дворец, где жил Его Высочество.