Их величество Эдиза говорила то же самое, но другими словами. А прежде чем отойти, помогла незаметно подправить макияж.

Правда, заботились о макияже зря, потому что едва королевская чета отступила, к нам шагнули Ахмед и тётя Сабира. В этот момент я просто не могла не вспомнить о своих настоящих родителях, которым… было плевать.

Да, им по-прежнему было плевать, где я и что со мной! Я точно это знала. Ведь были связи — не у меня, у партнёра. И эти «связи» говорили — никаких заявлений о пропаже не поступало. Не ищут. Не обращались.

А ещё были просьбы… и согласно этим просьбам «добрые люди» раз в два месяца устанавливали небольшую слежку за моей семьёй. И неделю назад, когда Ахмеда ненадолго отпустили с мужской пирушки, устроенной в честь примирения и сватовства, джигит рассказал о результатах последней из таких проверок.

Итого — ничего. То есть у них, у моих родителей и Натки, всё в порядке, ничего необычного не замечено. Радуются, ругаются, и опять радуются — всё как у всех. А меня будто не было.

Почему так случилось? Чёрт, ну откуда мне знать. Я всю жизнь была послушной девочкой. Я очень старалась. Я делала всё, что было в моих силах. Но я оказалась лишней в своей семье — так тоже бывает. Редко, но всё-таки. И защищали меня люди от которых меньше всего ждёшь помощи просто потому, что у них другой тип лица, слишком чёрные волосы, слишком смуглая кожа, слишком тёмные глаза и другие, отличные от наших, традиции. Вот только эти люди меня не бросили, и раз так — именно они должны стоять сейчас здесь, рядом с нами. И их слова важней тысячи других.

— Поздравляем, — сказала тётя Сабира с улыбкой. И, как и я, хлюпнула носом.

А Ахмед шагнул к Эрику, обнял будущего монарха и хлопнул по спине со словами:

— Смотри у меня! Не обижай её! Иначе…

Договаривать партнёр не стал, но все и без слов поняли, что Эрику, в случае чего, очень плохо будет. Только Эрик подобному раскладу, кажется, обрадовался — он ответил широкой улыбкой и уже сам обнял джигита. После поцеловал руку тёти Сабиры и вновь захватил в плен мою талию.

— Спасибо вам, — сказал наследник Фаргоса.

Ахмед белозубо оскалился и, будто мальчишке, погрозил пальцем.

Ну а когда партнёр с женой отступили, Эрик наклонился и шепнул в ухо:

— Всё ещё от сватовства не отошел.

Речь была всё о нём же, об Ахмеде. И хотя момент был серьёзным, и я снова растрогалась до слёз, не выдержала и пихнула принца локтём в бок.

— Ай! — воскликнул Эрик. И добавил нарочито обиженно: — За что, любимая?"

"Нет, и он ещё спрашивает! И имеет наглость насмехаться!

— Да будь на месте Ахмеда я…

— И что бы ты сделала? — промурлыкал этот бессовестный тип.