Магический замок, как и всегда, был настроен на след Эрика, Кардера и троих молодцов группы сопровождения.

«Сможешь открыть?» — беззвучно спросила я.

«Смогу,» — отозвался Верез.

Вопреки сказанному, я убрала руку. Упёрлась в дерево плечом. Чувствовала себя пьяницей, который вернулся домой, где ждёт непременный скандал. Входить не хотелось. Повернула голову, с грустью уставилась на соседнюю дверь. Покои огненного принца…

Я сделала несколько шагов и постучала. Просто так. Чтобы убедиться, что высочество с каменным сердцем сейчас внизу, в зале, где проходит бал для господ и леди, для высокородных мразей, которые не умеют чувствовать. Убедиться, что огненная тварь веселиться в кругу таких же тварей. Я никак не ожидала, что дверь распахнётся.

На пороге стоял Кардер. Безмолвный и задумчивый. Он отступил, сделал приглашающий жест. Я вошла прежде, чем сообразила, что делаю.

Свет в гостиной покоев его высочества был приглушен. Интерьер блистал золотом богатым алым цветом. Сам принц сидел в невысоком кресле, спиной к двери. Напротив ещё одно — в нём, видимо, до недавнего момента, отдыхал Кардер. Рядом низкий столик, откупоренная бутылка вина и два полупустых бокала.

— Мне нужно поговорить с Эриком.

От звука моего голоса глава тайной канцелярии вздрогнул.

С места он не сдвинулся, а я поплелась к свободному креслу. Ноги слушались плохо, длинное платье казалось слишком тяжелым, будто из свинцовых плит сшито. Я опустилась в кресло и лишь потом взглянула на наследника.

Лицо Эрика — каменная маска спокойствия, но оно будто почернело. На этом фоне горящие углями глаза выглядели особенно неестественно. Красноволосый как никогда напоминал вампира.

И хотя знала, что просить о милости бесполезно, сказала:

— Эрик, я сделаю что хочешь. Скажешь — буду на коленях стоять перед каждым барьером и ждать тебя. Греть твою постель, носить завтраки, стирать твои рубашки… Что хочешь. Только помоги.

— Что случилось? — голос огненного монстра тоже показался чужим. В нём не было жизни.

Я зажмурилась, не в силах подобрать слова. Грудь пронзала бешеная, невероятная боль.

Атмосфера в гостиной неуловимо изменилась, воздух стал как будто горячей. И голос Эрика прозвучал гораздо ближе:

— Настя. Что случилось?

— Там… там… люди умирают…"

"Из замка герцога Фарриана мы выехали на рассвете. Прежде чем сесть в карету, пришлось продемонстрировать местной аристократии высокомерную улыбку и задранный до невероятных высот подбородок. И только Эрик, к которому прижималась, как травинка к дубу, мог почувствовать мою дрожь.

Высокородное собрание недобро скалилось — им пришлось прервать бал, чтобы проводить наследника.