— Может, старый Браэртор не давал команды? Может покушение спровоцировано слухами? Он ведь мог намекнуть кому-то, дескать — так и так, принц потерял нечто ценное…»

«Браэртор! — грубо перебил наследник. — Я чую.»

Разговор, конечно, задел.

Я не помнила графа Браэртора, но о сделке, разумеется, знала. До этого момента старалась не думать, не заострять внимание. У меня получалось. Получалось даже после того, как моя теория о мотивах взбалмошного наследника рухнула, и я поняла — дело не в секрете блока, дело в увеличении резерва.

Эрику выгодно гореть страстью, выгодно распалять и задевать меня, потому что даже мимолётный, случайный секс принесёт наследнику невероятные бонусы.

Кто-то побеждает умом, кто-то силой. Огненный монстр выбрал второй вариант. Имея самый большой резерв, он обретёт невероятные возможности, забьёт всех.

«Настя! — воскликнул Верез. И прежде чем успела послать союзника лесом, продолжил: — Настя, ты невыносима. Ты как моллюск, как улитка, как…»

«Вот только не надо!»

«Надо! — маг уже не говорил, орал. — Почему в каждом его поступке ты непременно ищешь корысть?»

«А что я должна искать?»

«Эрик любит тебя, — процедил Верез.

И повторил, как для тупых: — Любит!»

Ну да, конечно. Принц, наследник, сильнейший маг Фаргоса, любит… меня.

«Настя, ну ты же слышала,» — в интонациях того, кто сроднился с моей личностью, прозвучала усталость.

Я тяжело вздохнула. Обсуждать тему не хотелось — зачем бередить раны? Но если старик настаивает — так и быть, скажу.

«Для Эрика любовь ко мне… всё равно, что залёт по-пьяни — нежелательная, но уже данность. Он не хочет меня любить. Понимаешь?»

«Настя, не говори глупостей.

»

«Это не глупость, Верез. Мы уже проходили такую любовь. И что в итоге? Разбитое сердце? Я не хочу повторения.»

Верез глухо рыкнул, но продолжать воспитательный процесс не стал.

Мы до самого вечера сидели в тишине, жестко игнорируя друг друга. Ну а когда солнце покатилось к горизонту, а город за окном накрыло розоватой дымкой, заговорить пришлось…

Лёгкий шелест у двери, торопливые шаги, снова тишина. Я отлепилась от окна, бросила сумрачный взгляд на дверь и не сразу поверила глазам.

Шла медленно, осторожно, будто в щель подсунули не ключ, а живую гадюку.

«Верез, что это?»

Старик молчал, но его эмоции были красноречивей любых слов.

«Странно, — наконец, сказал союзник. — Очень странно.»

Когда поднимала ключ, пальцы дрожали — я всё ещё ждала подвоха. Но небеса не разверзлись, пол тоже остался целёхоньким, а железка с завитушками не зашипела, не укусила, и даже не испарилась. Ключ казался обычным, вот только чувства, которые транслировал Верез, развеивали все сомнения.