В тот же миг глаза наследника вспыхнули алым, с губ сорвалось тихое:

— Так вот ты о чём…

А я вдруг вспомнила, что сидим в тёмной, тесной карете, и вообще… он — принц, а я — скромная колдунья, которой со дня на день предстоит сбежать, а значит — лишнее внимание совершенно ни к чему. Ещё вспомнила о том, что кое-кто давно сгорает от страсти, и что… тронуть без моего согласия не может.

Чёрт. Никогда прежде столь противоречивых эмоций не испытывала. Вот уж точно — и хочется, и колется.

— Извините, — сказала я. Правда, скрыть веселье не удалось.

— Нет-нет, что ты… — загадочно протянул красноволосый.

 — Можешь продолжать… Я и мой тонус полностью в твоём распоряжении.

Чёрт. А вот теперь я вспыхнула. И хотя в отличие от глаз его высочества, мои щёки не фосфоресцируют… Чёрт, ну зачем я сказала про Виагру?!

К счастью, карета остановилась. Снаружи послышались торопливые шаги, дверка распахнулась. Дождь давно закончился, воздух был свеж, но недостаточно холоден, чтобы остудить пылающие щёки. Да и Эрик — гад. Он нарочно медлил, прежде чем выбраться из кареты… а потом ещё и руку подал, бесцеремонно отстранив слугу, который намеревался взять это дело на себя.

Чёрт!

Я подобрала юбки и начала спускаться сама. Прикоснуться к Эрику, да после такого разговора? Нет, ни за что! Даже будь в том вине на пару сотен градусов больше…

— Поймал, — хитро шепнул принц, а я начала банально сгорать со стыда.

Нет, ну почему? За что? Ведь с самого начала могла догадаться, что алкоголь и узкие, влажные после дождя ступеньки — несовместимы.

— Пусти, — выдохнула я.

Но кто я такая, чтобы прислушиваться к моему мнению?

История, которая случилась у входа в ратушу, повторилась.

Только в этот раз меня вносили не в государственное учреждение, где поджидала толпа свидетелей и недоброжелателей, а в небольшой двухэтажный особняк. Если добавить к этому белое платье и воспоминания о сегодняшнем утре… Нет, таких ассоциаций моя скромность не выдержит.

— Эрик, простите, — искренне выпалила я. — Это всё Кардер.

Красноволосый нахмурился, но не остановился. Всё тот же слуга распахнул двери дома, отвесил поклон. Внутри, в небольшой уютной прихожей, ждал ещё один лакей — постарше.

Он тоже поклонился, произнёс учтивое «Рады приветствовать, ваше высочество». Эрик кивнул и понёс дальше — судя по всему, особняк принцу знаком очень хорошо.

— Эрик… — я никогда не трезвела столь стремительно. Впрочем, напиваться до такого состояния приходилось раза четыре, не больше. — Да, признаю, переиграла! Просто меня жутко разозлило это предложение! Я… Я умоляю, перестаньте.

И ничего. Тишину нарушает лишь звук торопливых, уверенных шагов и бешеный стук моего сердца.