Сейчас мы пытаемся достичь былого уровня, но уже есть прямые поставки из Финляндии и Германии. Поэтому венгры и болгары проигрывают. Единственная возможность – демпинговые цены, чтобы хоть как-то протиснуть свою продукцию в наши супермаркеты.

– Каждый сам выбирает свою судьбу, – заметил Дронго. – Все хотели стать независимыми, разорвать прежние связи и наладить новые. Но все оказалось несколько иначе, чем раньше представлялось. Рынки приходится завоевывать заново.

– Вот именно.

– Можно я спрошу, какие отношения были у сына с вашей новой супругой?

– Очень хорошие.

Можете не беспокоиться по этому поводу. – Концевич криво усмехнулся. – Или у вас появилась новая версия? Хотите обвинить сына в том, что он не собирался делить наследство, которое могло достаться ему после моей смерти?

– Для этого вам еще нужно умереть, – достаточно цинично возразил Дронго.

Концевич даже вздрогнул от неожиданности.

– Вы хороший ученик, – сказал он с невольным одобрением. – Быстро осваиваете мои изысканные манеры. Надеюсь, мне лично пока ничего не угрожает?

– Не знаю, – честно ответил Дронго. – Именно поэтому мне так важно провести это расследование.

– Проводите. Хотя бы скажите для начала, что мой сын не мечтает о моей смерти. Я, конечно, циник, но не до такой степени.

– Вашего сына я не знаю. Но надеюсь, что не мечтает. В его воспитании принимали участие ваша старшая сестра и ее муж, а уже это само по себе гарантия того, что он вырос хорошим парнем."

"– Спасибо и на этом, – буркнул Сергей Викторович. – Вот ваш договор. Мои юристы сделали его в трех экземплярах. Два подпишите и оставьте мне, а один можете забрать с собой. И давайте не будем больше откладывать дело.

Идите на второй этаж, там две комнаты Тамары. Можете смотреть все, что вам интересно. Два часа вам хватит?

– Думаю, что даже меньше. Кто нам покажет ее комнаты?

– Наша домработница Галина Аркадьевна. Она сейчас спустится к нам, – сказал Концевич.

Тут же сразу появилась женщина со строгим, даже скорбным выражением лица. Очевидно, в молодости она была достаточно симпатичной. Следы былой красоты еще сохранились на ее лице.

– Галина, покажите нашим гостям комнаты моей супруги, – приказал Сергей Викторович.

 – Пусть они посмотрят все, что хотят.

– Я все сделаю, – сказала она.

На вид ей было около пятидесяти. Худощавая женщина с запоминающимся лицом и красивыми глазами. Она пригласила гостей следовать за собой и молча провела их на второй этаж, в левое крыло здания, где и находились комнаты хозяйки.

Большая спальня и примыкающая к ней гардеробная были заполнены вещами исчезнувшей Тамары Концевич. На нижних полках стояла примерно сотня пар обуви, на вешалках разместились больше двухсот различных платьев.