От нестерпимой боли он несколько раз терял сознание, уплывая куда-то в липкую черноту беспамятства. Но Дмитрий упорно цеплялся за свою жизнь, раз за разом возвращаясь в свое умирающее тело. Он видел подъехавшую скорую помощь, бежавших к нему врачей. Различил склоненное над ним лицо Александра — бледное и испуганное. Потом были другие полуразмытые образы: люди в стерильных масках, белых халатах и перчатках. Но последнее, что Дмитрий запомнил — это ноги санитарки, суетившейся вокруг него: распухшие, с проступающими венами, они попросту не помещались в старых разношенных тапках и выпирали из них со всех сторон.

Уже полностью погружаясь в забытье, Селиванов успел понять, что то последнее, что он успел увидеть в своей жизни, выглядело столь отвратительно и неуклюже.

Глава 4

Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует, труднее, чем когда она враждебна

Франсуа де Ларошфуко

Дмитрий открыл глаза. Все вокруг него расплывалось в ярком резавшем глаза свете. Он поднес руку к глазам и потер их. Спустя мгновение успел не только осознать, что находится в больничной палате, но и вспомнить цепь событий, послуживших тому причиной.

— Вот дура… — прошептал Дмитрий, — не могла придумать другой способ отомстить?!

Полностью придя в сознание, Селиванов стал осматривать себя, подсчитывая «убытки», нанесенные его телу: повязка на голове, несколько ссадин на руках, рассеченная бровь. Но больше всего Дмитрия обеспокоило то, что его тело ниже пояса было облачено в металлическую конструкцию, к которой были прикреплены гири и фиксирующие ремни.

— Да, дело дрянь, — констатировал Дмитрий.

— Надеюсь, виновнице моих несчастий приходится не лучше…

К тому времени, когда Селиванов закончил осмотр самого себя и пришел к определенным выводам, в палату заглянула медсестра. Она радостно всплеснула руками и куда-то умчалась. А уже через секунду в палату заглянули врачи. Их лица были радостны и полны энтузиазма, из чего Дмитрий успел сделать вывод, что его состояние было гораздо хуже, чем он себе представлял. Доктора осмотрели аппараты, которые были подключены к Селиванову, сделали ему несколько инъекций и поздравили «с возвращением».

На все вопросы пациента мужчины отговаривались обещаньями все рассказать позже, заметив лишь, что состояние Дмитрия стабильно, и он в скором времени будет «как огурец».

Сравнение с овощем очень не понравилось Селиванову, но он решил не развивать эту мысль. К тому же, сразу после ухода врачей, к нему пропустили Александра, поднявшего шум на всю больницу.

— Представляешь, эти кретины не хотели меня к тебе пускать! — заявил радостный Тихомиров.