Потому что несмотря на вопящую во весь голос интуицию, пытаюсь мысленно убедить саму себя в том, что надо лечиться, что никому я на хрен не сдалась, что просто вижу то, чего нет.

Возле самой машины Маришка останавливается и дергает завязки на шапке:

— Колет.

— Давай перевяжу, — аккуратно стягиваю тесемочки, бормочу всякую ласковую ерунду, а сама краем глаза кошу на салон, пытаясь рассмотреть, кто там сидит.

Ну так и есть! Седов!

Он совсем маньяк что ли? Сбрендил?

А хотя…припаркован у входа в салон красоты. Может, какую девицу ждет?

Я все еще ищу оправдания.

Ждать, чтобы убедиться в своих подозрениях я не хочу, поэтому, разобравшись с завязками на шапке, беру дочь за руку и решительно иду прочь. Нам надо домой. Сейчас поужинаем, посмотрим мультики, я проверю нет ли откликов на мое резюме, и все будет хорошо.

В конце улицы я все-таки не выдерживаю и оглядываюсь.

Белая машина плавно катит за нами следом.

Твою мать.

Я не собираюсь устраивать разборки при дочери, поэтому иду дальше. Заворачиваю за угол… и, подхватывая ее на руки, перехожу на бег:

— В лошадок поиграем?

Маришка смеется, а я бегу, что есть мочи, и через арку ныряю первый попавшийся двор. Воздуха не хватает, руки гудят, а я все бегу, стараясь не поскользнуться и не упасть.

— Погодите! — кричу мужчине, который выходит из подъезда, — я ключи забыла.

Он милостиво придерживает перед нами дверь, и я заскакиваю внутрь как дикий сайгак. Взлетаю на площадку между этажами и приникаю к окну, как раз в тот момент, когда машина Седова лихо заруливает во двор.

Потерял, козел?

— Мам, это не наш дом, — шепчет Маришка, — мы в гости идем?

— Нет, в прятки играем.

— С кем? — она смотрит на меня очень серьезно и пристально. Наверное, у нее закралась мысль, что мамаша немного не в себе.

— С лошадкой.

Как хорошо, что она еще маленькая и ведется на такие сказки.

— А еще, мне так сильно захотелось киндер, — заговорщически улыбаюсь дочери, — что просто не могла дотерпеть до дома.

Вот это она понимает. Это она всегда за.

* * *— То есть, вы утверждаете, что ваш начальник вас преследует? — следователь опирается локтями на стол и склоняется ближе ко мне.

— Да. Я все написала в заявлении.

— Вот прямо преследует и домогается? — быстрый взгляд на мою серую «запасную» куртку, не накрашенную физиономию и всклокоченные после шапки волосы. В каждой его реплике так и сквозит: «эх и размечталась ты, барышня».

Я краснею, но от своего не отступаю:

— Да! Представьте себе.

— И как он это делал? Просил кофе принести?

— Просил удовлетворить его…орально.

— О, как, — хмыкает страж порядка, неспешно пощелкивая ручкой.

— Вы мне не верите?

Я уже битый час сижу в участке и пытаюсь добиться отклика. Такое чувство, будто горох об стену.