И, конечно же, безрезультатно. Я ее не нашел, но зато на втором этаже наткнулся на бдительную воспитательницу:"

"— Молодой человек, — зычно окликнула она натренированным воспитательским голосом, от которого захотелось вытянуться по струнке, — что вы здесь делаете?

— Я… э…

А что я, собственно, действительно делаю?

— У вас документы есть?

— Да, конечно, — лезу в карман и достаю паспорт с правами, — вот.

Она заглядывает туда одним глазом, даже не читая, и снова повторяет вопрос:

— Так что вы здесь делаете?

— Смотрю оснащение групп, — выдаю первое, что приходит в голову.

— С какой целью?

— У меня сын на Колокольчиках. Вот думаю, что бы им туда прикупить, но идей нет. Ходил, присматривался.

— Так спросили бы у Ольги Алексеевны, она вам скажет, что нужно.

— Сюрприз хотел сделать к Новому году.

Взгляд педагога немного потеплел.

— Очень приятно, когда родители понимают, что сад надо поддерживать. Это же все для их детей, а не для кого-то.

— Я тоже так думаю. Всегда приятно помочь, тем более когда видишь, как стараются педагоги.

— У нас очень хороший коллектив. Все воспитатели ответственные, опытные, с горящими сердцами.

— А молодых не берете, что ли? — спрашиваю в шутку, выводя разговор в нужное мне русло.

— Были бы еще они. Эти молодые. Их сейчас не затащишь работать ни в сад, ни в школу. Ответственность большая, нервов много, а зарплата скромная. Вот и не идут они.

— Совсем не идут?

— Бывают. Но обычно не выдерживают испытательный срок. Так что молодняк у нас нынче редкость.

— Неужели вообще никого нового не приходило в последнее время?

— В этом месяце никого. На собеседование придут, пообщаются и сбегают. Мне, кстати, тоже пора бежать. Хорошего вечера. Не забудьте у Ольги Алексеевны спросить про подарок.

— Непременно. До свидания.

Мне еле удается скрыть разочарование. Новых сотрудников нет. Значит, Женя не захотела здесь оставаться, а я так надеялся ее увидеть…

Недовольную рожу приходится оставить за дверью. Прячу разочарование, раздражение и другие ненужные чувства и захожу в раздевалку:

— Здравствуйте.

Ольга Алексеевна развешивает на доске детские рисунки, одним глазом посматривая на ребят. Я украдкой кошусь на шедевры и облегченно выдыхаю: хорошо, что это простые снежинки, а не портрет мамы, а то бы Серега там такого наваял, что хоть стой, хоть падай.

— Добрый вечер, — улыбается она, — сегодня тоже решили раньше забрать?

— С работы просто сбежал. Как там мой хулиган?

— Прекрасно, — она заглядывает в группу и зовет, — Сережа, за тобой пришли.

— Папа, папа! — сын убирает на место коробку с мозаикой и бежит ко мне, а в группе снова остается одна девочка с белым хвостиком на макушке. Мне почему-то становится за нее обидно.