Видишь, начал отделку, но так и не закончил, уехал. А вон там мои пенаты.

«Пенаты» представляли собой настоящие хоромы - коричневого цвета, с оранжевыми наличниками. Напротив из густой сосновой поросли выглядывала черная покосившаяся хибара. А за ней на горе виднелась маленькая церковь, сияющая на солнце серебряными луковицами.

- Красота какая! – ахнула я.

- Сам строил, - довольно улыбнулся Славка. – Ну, помогали, конечно, но больше сам. И это настоящая церковь, не часовня. По праздникам службы бывают. Я тебе ключ оставлю. Только за свечами следи, если зажигать будешь. От своего дома, извини, не даю. Вода в роднике. Сауна не фунциклирует, но мыться можно. Из ковшика. Сортир, прости, на улице. И без двери. Но кто тебя там увидит? Разве что волк придет.

- Надеюсь, ты шутишь? – испугалась я.

- Ну как тебе сказать? – Славка почесал в затылке, взлохматив светлую шевелюру. – Была как-то зима холодная, так волки реку перешли по льду и в деревне всех собак порезали. Но летом боятся, не выходят. Пойдем наберем тебе воды про запас, заодно покажу, где купаться можно. Дно поганое, но нам, красивым, пофиг, не так ли?

Мы дошли до родника, набрали воды и поднялись к церкви полюбоваться с обрыва видом на реку.

- Скажи, Надь, - Славка обнял меня за плечи, - а ты никогда не жалеешь, что у нас ничего не вышло?

- Ну как тебе сказать? – передразнила я, взъерошив ему волосы. – Иногда жалею, но так… в теории. Понимаю, что не могло выйти. С Маринкой у вас гармония, а у нас с тобой был резонанс. Слишком бурно, поэтому быстро перегорело. Во всяком случае, переиграть не тянет. То, что сейчас, вполне устраивает.

- Ну и отлично. Ладно, голуба, мне надо ехать, пока шоссе еще не забито. Давай покажу быстренько, что в доме, и нах хаус.

[1] Тойота Лэнд Крузер Прадо

=4

Я доехала со Славкой до грунтовки.

- Ну, мать, постигай дзен и возвращайся. Я бы уволил ради тебя Лисицына, но он креатура Черемшанина. Да и вообще нам нужен. И ты тоже. Так что…

Нагнувшись из-за руля, он поцеловал меня, вполне по-братски, захлопнул дверь и уехал, поднимая клубы пыли. А я побрела обратно.

Через два шага рядом с дорожкой обнаружился здоровенный крепкий подосиновик, пылающий шляпкой, как маяк. Обычно грибы я находила, только наступив на них. Похоже, это был хороший знак.

- Пожарю с картошкой, - сказала я себе вслух.

Прошла еще немного, присела объесть черничник – такой синий, что не видно листьев. Забыла гриб, вернулась за ним. И тут из кустов вышел глухарь. Встал, развернул веером хвост, задрал воинственно голову, выставив вперед бороденку, заклекотал что-то сердитое. Я потянулась в карман за телефоном, чтобы сфотографировать, но глухарь, сверкнув красными бровями, вразвалочку ушел обратно в кусты.