Привела двух молоденьких девчонок и намекнула остальным, что чем старше, тем труднее найти хорошую работу. Дамы притихли. Точнее, затаились. И взялись за дело – все равно больше заняться было нечем.

Примиряло их со мной еще и то обстоятельство, что я оказалась такой же, как они. Без личной жизни. О незамужнем статусе донесла лисица-кадровица, а вакантное место в постели обычно говорит само за себя. И внешностью, и настроением.

Разумеется, старой девой я не была, и отношения всякие у меня приключались, но всерьез не складывалось. Возможно, я слишком многого хотела, но терпеть рядом с собой абы кого по принципу «плохонький, да свой» была не согласна.

Примиряло – до тех пор, пока суровая Надежда Васильевна не влюбилась. Нет, втюрилась, как школьница. Ну что ж, и на старуху, как говорится, бывает проруха. А разве могут подчиненные спокойно вынести, что их начальницу трахает вышестоящий начальник? Возможно, даже прямо на рабочем месте!

Нет, не Славка. С ним мы этот этап прошли еще в студенческие годы. И не гендир Аркадий, постоянно живший в Испании. Для большинства служащих он был чем-то вроде бога: все знают, что есть, но никто не видел. Влюбилась я в финдиректора Андрея. Вполне взаимно. Он был хорош всем, кроме одного: безнадежной женатости. Что делать, когда тебе под тридцатник, более-менее подходящие мужчины в основном или уже окольцованы, или платят алименты.

Как только дочка пойдет в школу, я разведусь и мы поженимся, говорил Андрей в первый год. На второй причина неразвода чуть изменилась: надо подождать, пусть дочка привыкнет к школе. На третий он уже ничего не говорил, и стало ясно: все так и останется. Я вполне устраивала его в роли постоянной любовницы, которая всегда ждет и не выкатывает претензий.

А я устала ждать. Все было банально до визга. Ловушка, в которую попадают миллионы женщин. «Все бабы как бабы, а я богиня». Но больше всего угнетало ощущение того, что меня используют. В идеале стоило уволиться. Но найти работу женщине-начальнику непросто, а понижать планку не хотелось. Я сказала Андрею: извини, но это все. И уперлась, надеясь переболеть. Отношения наши мы не афишировали, так что внешне ничего не изменилось.

Прошел месяц, легче не становилось. Я искала новое место, но безрезультатно. Бог ты мой, никогда до этого я не любила его так сильно – но и ненавидела так, как никого и никогда! И себя тоже. За то, что позволила себе надеяться. Надеяться на счастье, построенное на костях чужой семьи.

Сорвало меня банальное рабочее ЧП. Алена и Вика, которые когда-то соперничали за Ивана и продолжали люто враждовать, несколько дней перепихивали друг другу невыгодную заявку. В результате она так и осталась неоформленной, а груз – неотправленным.