Плавный изгиб ее талии и бедер под руками – я помнил все, каждую ее впадинку и складочку, да, вот так, с первого раза, как будто она была со мной всегда.

Закрыв глаза и чуть приподняв голову, Надя тянулась навстречу. Ее губы зовуще приоткрылись, но я намеренно обходил их, покрывая легкими, нежными поцелуями щеки, лоб, веки, чувствуя дрожь ресниц. Я не дразнил ее, нет. Просто желание было другим – больше нежности и тихой радости, чем страсти.

- Денис… - она порывисто вздохнула и открыла глаза. – Я… завтра уезжаю. Утром.

Это было как оплеуха. Может, мне показалось? Может, ослышался?

- Что?! Куда?

- В Сочи. Одна. Послушай… пожалуйста, выслушай меня. Мне надо сейчас побыть одной. Пожалуйста, пойми! – Надя положила ладони мне на грудь и смотрела умоляюще. – Я… хочу быть с тобой. Но столько всего было за последнее время. Каждый день. Чего я только не передумала. Даже сегодня… - она зябко передернула плечами. – Я хочу начать все… с чистого листа. Сейчас еще слишком… не знаю даже, как сказать. У меня как будто внутри ободрано все. Дай мне немного времени.

- Да все понятно, - вздохнул я. - Ты хочешь подумать в одиночестве и чтобы я ждал тебя здесь, как Хатико.

Ее глаза мгновенно налились слезами.

Так бы и треснул себя по башке! Кретин, мать твою.

- Наденька, милая, - я крепче прижал ее к себе. – Прости, не хотел тебя обидеть. Имел в виду, что, конечно, буду ждать. Сколько надо, столько и буду. А получилось как-то по-дурацки. Словно с упреком.

Я ведь и правда понимал ее, как ни было это грустно. По большому счету, и мне не помешало бы встать на паузу. Слишком остро и болезненно все получилось для нас обоих. Остановиться. Перевести дух. Отпустить прошлое. Открыться для будущего. Но с этим пониманием боролось нежелание расставаться с ней. Даже ненадолго. В тот момент, когда она сказала, что хочет быть моей.

Какая все-таки человек жадная скотина! Никогда не доволен тем, что имеет. Всегда ему мало. Еще несколько часов назад я даже мечтать боялся о том, что она скажет такое. А сейчас меня грызло то, что придется ждать. Снова ждать. Но разве был выбор?

- Можно… я останусь? Завтра провожу тебя.

Я знал, что она ответит. Но не смог удержаться. Закусив губу, Надя покачала головой.

- Прости, Денис. Я очень хочу. Правда. Но если ты останешься, я уже не смогу уехать. И… так будет только хуже. Пойми, я же не для себя одной…

Договорить я ей не дал. Этот поцелуй был совсем другим. Таким, чтобы запомнить… на сколько? Откуда мне знать, сколько придется ее ждать.

Оторвавшись от ее губ, - теплых, мягких, пахнущих… неужели земляникой? – я сказал с трудом:

- Тогда лучше пойду.

- Хорошо, - прошептала она.