И вот тут мне невольно захотелось поблагодарить Дениса за то, что не пытается взять меня измором. Андрей звонил и звонил. Пять минут, десять, пятнадцать. Наверно, стоило подождать, пока не лопнет терпение у кого-нибудь из соседей, но я не выдержала и открыла.

Видок у него был тот еще. Как будто неделю жил на улице. Нет, не грязный, не вонючий, но какой-то… бесприютный, словно никому не нужный.

- Надя… я ушел от Иры.

Если б это произошло три года назад, я бы умерла от счастья. А сейчас было… досадно и противно. И стыдно перед самой собой. За то, что когда-то об этом мечтала.

- Ушел – или она тебя выгнала?

- Я ей сказал, что люблю другую женщину.

Вряд ли все было именно так. Скорее всего, она приперла его к стенке, и деваться было уже некуда, только признаваться.

- Прости, Андрюша, но другая женщина тебя не любит. Больше – не любит. Все хорошо вовремя. Так что зря ты это. Хотя… я рада за твою жену. Наконец-то она поняла, что столько лет терпеть рядом такого блядуна – это спускать свою жизнь в унитаз. Надеюсь, обратно не пустит.

- Надя…

- Хватит! Я тебе все сказала. Уходи.

Он вставил ногу в проем и не дал закрыть дверь.

- Пожалуйста, Надя, выслушай меня.

- Андрей, не устраивай цирк, - я даже разозлиться толком не могла, так мне было от всего этого тошно. - Хочешь, чтобы соседи полицию вызвали?

- Так впусти, и поговорим.

- Нет.

Я попыталась оттолкнуть его, но он сгреб меня в охапку, пытаясь поцеловать. Воспоминание о том, что произошло в офисе, придало сил, и я вырвалась.

- Убирайся на хрен!

- Наденька, прошу тебя! Я тебя люблю! Не могу без тебя! Пожалуйста, не прогоняй меня. Хочешь, на колени встану?

К моему ужасу, он действительно опустился на колени и обнял мои ноги, глядя снизу вверх тоскливыми собачьими глазами.

Я готова была разрыдаться от злости и отвращения. Желтая точка в двери соседки Ларисы погасла: наверняка та прилипла к глазку, наблюдая за пикантной сценой.

- Надюша, разреши, останусь у тебя до утра. Хоть на полу. Куда мне сейчас идти ночью?

Ну да, конечно! Теперь будешь на жалость давить, манипулятор чертов. Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. Вот так щенки скулят, скулят на подстилке, пока не оказываются в постели хозяина.

- Да куда угодно. В гостиницу. Или в машину.

Не пешком же ты пришел.

- Надя!..

С таким отчаянием и мольбой это прозвучало. Как будто утопающий просил о спасении. Голодный – кусок хлеба. Умирающий от жажды – глоток воды. Невольно дрогнуло что-то внутри…

Не смей! Даже мысли такой чтоб не было! Никогда!

С силой оттолкнув его, я захлопнула дверь и бегом бросилась в ванную – как будто за мной гнались. Закрылась на задвижку, разделась, встала под горячий душ. Меня трясло, и зубы стучали, как в ознобе. Может, он и звонил снова, но я не слышала.

Не хотела слышать.