Впрочем, Славе во всех этих игрищах тоже пришлось поучаствовать, поскольку надо было оперативно готовить новые уставные документы. Задачу сильно облегчило и ускорило то, что Аркадий являлся единоличным владельцем компании, а устав не налагал никаких ограничений ни на продажу, ни на любые другие действия. Способ переоформления «Логиса» на меня выбрали хоть и довольно затратный, но быстрый и безопасный с точки зрения возможных претензий Полины.

- Не парься, - успокоил Аркадий. – Налог на дарение, конечно, придется заплатить очень нехилый, поскольку официально ты мне никто и звать никак.

Но я уже открыл счета на твое имя. Как только получишь свидетельство о разводе, сразу перекину туда деньги. Должен успеть. Ну а нет… Заплатишь из наследства. Там даже после всех налогов еще прилично останется.

Славе он насчет своей болезни все-таки признался, когда переоформляли устав. Тот меня не выдал. Сказал, что догадывался о чем-то подобном. За что я, разумеется, был ему очень благодарен.

- Так вот, парни. Все равно об этом молчите, - потребовал Аркадий, когда мы со всеми делами более или менее закончили. – Пока не узнаете, что я того… кончился.

Не хочу, чтобы враги радовались, а друзья грустили.

- Послушай, а может, ты останешься здесь? – предложил я. - Буду рядом с тобой. У тебя же российское гражданство, в Питере постоянная прописка."

"- Нет, - отрезал он. Так, что я сразу понял: даже пытаться уговаривать не стоит. – Там Диана. И неважно, что она даже не понимает, кто я. И потом… не хочу, чтобы ты наблюдал за этим. Там есть клиника… типа хосписа. Полный уход, красивые медсестры. Умру в окружении красавиц, всегда мечтал. Считай, что я просто уехал далеко.

Туда, куда самолеты не летают. И где интернета нет. А завтра я со всеми попрощаюсь. С друзьями. То есть я буду знать, что попрощался. Им не надо.

В субботу вечером мы собрались в маленьком грузинском ресторанчике на Загородном. Человек двадцать. Я знал только Славу и Ивана – начальника лизинга. Кроме них, из «Логиса» больше не было никого. Все веселились от души. Мы со Славой старались держаться. Хотя шуточки скребли, как наждак.

«Ты что-то сдал, Аркаш. Это потому, что не пьешь, чертяка. С каких пор трезвенником заделался? И побрился зачем-то.

Такие волосы были! Смотри, девушки любить не будут».

Он улыбался, смеялся, шутил в ответ. Я понять не мог, как ему удается. Откуда столько мужества и выдержки. И что при этом у него внутри.

Когда все уже расходились и прощались, он крепко обнял Славу. Я стоял рядом и слышал его слова:

- Спасибо за все, Славка. Об одном прошу: Денису помогай, как мне. Ну… Степану со Светой передам привет. Так! Никаких слез! Не смей! Все будет хорошо. Маришку и Юльку поцелуй от меня.

Дома мы проговорили почти всю ночь.