За дверью ее встретил бледный Саха, рядом с ним стоял Далгет. Посмотрели на нее одновременно, потом Далгет перевел взгляд на младшего брата и опустил ему руку на плечо:

- Иди.

Тот кивнул. Взглянул на нее искоса и как-то по-особенному повел шеей, а потом двинулся в конец коридора, в ту сторону, откуда они пришли. А Лера осталась с Далгетом.

Возникла напряженная пауза.

Она чувствовала себя нашкодившей девчонкой и почему-то внутренне противилась этому чувству. А какая-то необъяснимая интуиция подсказывала, что она поступила правильно. Только как теперь это объяснить?

Далгет ни слова не сказал, только взглянул на нее и открыл прямой ход в стене.

В следующий миг они уже оказались в другом коридоре. Потом еще один переход, и дальше обстановка была уже узнаваемой. И все это время они двигались молча.

Лучше бы он ее ругал. Лера не выдержала этого тягостного молчания, заговорила первой.

- Нехорошо вышло, да?

Еще несколько шагов прошло в молчании, прежде чем она услышала:

- Ничего такого, что нельзя было бы исправить, ИматАани.

Он улыбнулся уголком рта, но взгляд остался серьезным. А ей вдруг просто до дрожи захотелось прижаться к нему, почувствовать себя под защитой в его объятиях.

- Мне надо было ее увидеть, поддержать ее как-то, - пробормотала она, уткнувшись носом в его рубашку. - Я ведь помню, каково это, когда тебя все ненавидят.

Его руки непроизвольно сжались. Но не о том она хотела сейчас.

Лера не сказала главного. Да и как говорить об этом?

Но ей вспомнился тот разговор с Захри, перед началом обручения. Эти его слова:

«Радуешшшся, что я отойду и не буду мешать вашему счччастью?»

Ей до сих пор было стыдно."

"Ведь это тяжело на самом деле - знать, что кто-то ради тебя жертвует своим счастьем.

Это страшная ответственность. Наверное, потому ей и хотелось как-то все исправить.

И сегодня, когда она смотрела на Рази, поняла одну вещь. Да, сейчас Золотая ненавидит Захри, он ее пугает. И сложно представить, как эти двое вообще могут быть вместе, после того, что было. Но ведь она видела в этой Золотой змейке еще что-то, кроме страха и ненависти.

Ей надо было объяснить.

- Понимаешь, - начала Лера. - Нельзя вот так давить, у нее ведь только что убили отца.

Она уже не стала акцентировать внимание на том, что именно Захри и убил ее отца.

И как теперь с этим быть, если все вообще в голове не укладывается. Но, может быть, если дать ей время, что-то и выйдет?

Далгет слушал молча. Лицо непроницаемое, не понять, что думает. В конце концов она сказала:

- Не ругайте Саху, пожалуйста. Это я его заставила.

***

Далгет не хотел говорить Лере, но Саха действительно здорово рисковал, отводя ее туда. Ей Захри, разумеется, ничего не сделал, а с мальчишки бы точно шкуру содрал, если бы тот посмел переступить порог его спальни.