Но ректор запомнил, более того, решил, что у меня дар предсказания?

— Ни на кого, — уверенно отвечаю я. — Главу клуба подставят и арестуют, у всех участников пострадает авторитет, деньги не вернут.

Ректор изгибает бровь.

— И почему я должен верить?

— Вы сами спросили, — пожимаю я плечами. — Уговор дороже денег. Вы не видели письма от родителей, потому что у нас накопилось много писем, да?

Ректор хмыкает.

— Допустим. Но вы поговорите с родителями, и они заберут своё заявление?

— Это были все вопросы ко мне? — хлопаю я глазами.

Ректор тяжело вздыхает.

— Нет. С вами хотят поговорить дознаватели по поводу произошедшего на вечере. Это во-вторых. В-третьих, Адептка Хлоя Оранн утверждает, что вы использовали тёмную магию.

Вот последнее очень неожиданно. Напрягаю память и еле-еле вспоминаю, что это та самая незаметная девушка, подруга Арии. Ну как, подруга… Фанатка и помощница. Не могла ли она мне что-то подложить, когда столкнулась со мной в коридоре?

— Почему она так думает?

— У неё есть амулет от тёмной магии, и он среагировал, когда вы были рядом.

— Разве этого достаточно для обвинений? — напряжённо спрашиваю я.

Не знаю, чего ждать и как выходить из этой ситуации. А вдруг Ирма когда-то использовала чёрную магию? И меня сейчас проверят и обвинят во всех грехах.

Раздаётся стук в дверь, и сразу же она открывается. В кабинет входит Ульрих, и я рада ему, что само по себе удивительно. На время я спасена.

— Добрый день, господин ректор, — здоровается он. — Я пришёл забрать свою невесту.

Округляю глаза. Какую невесту? Мы же почти уже всё…

— Как только поговорит с дознавателями и я проверю её на тёмную магию артефактом.

— Конечно, он её покажет, — мрачно говорит Ульрих. — Она так и не была в лазарете после вчерашнего, не очистилась от воздействия. И с дознавателями я сам поговорю, мы были вместе весь вечер.

— Тогда… — тянет ректор, задумавшись.

— Тогда мы пошли, — Ульрих подаёт мне руку.

Встаю с кресла, игнорируя это. Ульрих сжимает руку в кулак и выходит вместе со мной из кабинета, попрощавшись с ректором.

— Иди за мной. Я так понимаю, за тобой надо следить круглосуточно, — недовольно говорит он.

— Не дождёшься, — бурчу я.

Мы доходим до лазарета вместе. Ульрих то и дело смотрит на меня, будто думает, что сбегу. Я молчу. И смысл начинать проявлять заботу, когда мы почти разорвали помолвку?

В лазарете меня осматривает врач и, вызвав своего фамильяра, делает процедуру очищения. Вокруг меня сияют искорки, и мне сразу становится легче. Как будто «давило» на голову, но теперь перестало."

"Ульрих наблюдает за этим, стоя со скрещенными на груди руками у двери, пока врач не заканчивает.

— На этом всё, организм очищен.

— Отлично. А теперь принесите артефакт для проверки на чёрную магию, — говорит Ульрих.