Но нашла вместо неё злых сестёр, задумавших поднять её хозяйку из мёртвых и использовать её так, как собирались сделать это ещё тогда, когда она была жива. Вот тут Опал поняла, что должна остановить сестёр, помешать их планам. Многое пришлось вытерпеть и преодолеть бедной птице, пока она добралась до Оберона, а теперь он надеялся, что Опал удастся уцелеть и в новой, только ещё предстоящей битве, чтобы накрепко связать свою историю с историей самой Цирцеи. Оберон надеялся, что все они останутся живы. Но и в противном случае их история останется жить на страницах сборника волшебных сказок – как, собственно говоря, и все другие истории – и станет известна читателям, если те сумеют заглянуть достаточно глубоко в них. Совершенно очевидно, что в этой книге найдётся место и для истории о том, как старая королева Гримхильда поймала в плен бедняжку Опал. И о том, как Белоснежка освободилась, наконец, от своей матери. Или о том, как злые сёстры использовали старинную чёрную злую магию, чтобы вернуть Малефисенту из мёртвых. И истории об отважной юной женщине по имени Тьюлип, сумевшей установить мир между гигантами-циклопами и Повелителями Леса. Все эти истории так или иначе уже существовали – написанные или только ожидающие, когда их напишут. А ещё Оберон гадал, каким станет конец, который выберет и напишет Цирцея для своей собственной истории.

И тут он увидел. Ответ на его вопрос был уже здесь, падал тёмным силуэтом сквозь затянувшие небо облака, стремительно падая к земле. Чёрный дракон летел к своей смерти. Злые сёстры вернули Малефисенту к жизни только для того, чтобы она ещё раз умерла мучительной смертью ради их планов. И Оберон с новой силой понял, какую тяжёлую, смертельную ошибку он допустил, позволив злым сёстрам жить за пределами Мёртвого леса. А ещё он знал, что именно должна сделать Цирцея, чтобы спасти их всех.

Глава XIX

Самопожертвование ведьмы

Цирцея вытащила из своего кармана маленькое зеркальце и сломала его. В общем шуме и суматохе этого никто не заметил. Её матери продолжали наперебой что-то выкрикивать, а Якоб пытался успокоить своих дочерей, но безуспешно, потому что их охватило безумие, и они больше не слышали ни слова из того, что говорил им отец. Хейзел и Примроуз бежали сейчас по двору к домику злых сестёр, посмотреть, не ранена ли Белоснежка камнями, которые начали падать, когда ожили изваяния гарпий, оставив Якоба и Цирцею наедине со злыми сёстрами.

Цирцея опустила взгляд на зеркальце и увидела в разбитых кусочках стекла отражение лица Белоснежки.

«Она в порядке. Примроуз и Хейзел позаботятся о ней, – подумала Цирцея. – По крайней мере хотя бы Снежка будет в безопасности».