Цирцея хихикнула, затем улыбнулась, рассматривая наряд Тьюлип и втайне надеясь, что он, скорее всего, возмутит Фею-Крёстную. И оказалась права.

– Что вы на себя нацепили, юная леди? – осуждающе покачала головой Фея-Крёстная, но Тьюлип лишь рассмеялась на это. С трудом удержалась от смеха и Цирцея.

– Цирцея, как я рада видеть тебя! – Девушки расцеловали друг друга в щёки, радуясь не только своей встрече, но и реакции Феи-Крёстной, хотя при этом ощущали и некоторую вину за это.

– Тьюлип, нет, вы только посмотрите! Да ты же самой настоящей леди стала с тех пор, когда я тебя последний раз видела!

Тьюлип просияла от счастья, услышав эти слова Цирцеи, а Фея-Крёстная раздражённо проворчала:

– А мне кажется, что она совершенно на леди не похожа! Брюки на себя надела! Это же неслыханно!

– А что бы вы хотели, чтобы я на себя надела, пока вожусь с Повелителями Леса? – не переставая улыбаться, ответила Тьюлип. – Оберон находит, что это весьма разумно и практично.

– Ваш юный принц, должно быть, именно так и думает – что вы, как было сказано, возитесь с Повелителями Леса, ни больше и ни меньше, – поморщилась Фея-Крёстная. – Разве вы не свадьбу должны планировать, моя дорогая?

Тьюлип одарила Фею-Крёстную одной из своих ослепительных улыбок, которая должна была означать, что она изо всех сил старается не раздражаться, слушая сующую свой нос в её дела пожилую женщину."

"– Ну, если вам интересно будет знать, мой дорогой Попинджей тоже находит мой наряд очень подходящим. И кроме того, я совершенно не намерена выходить за него замуж. И вообще ни за кого! Да разве время сейчас планировать свадьбу, когда у меня столько дел с Обероном? Нужно же разрушенную во время сражения землю восстанавливать! Нет, ну правда, Феечка-Крёстная, не будьте вы такой старомодной!

– Знаешь, постарайся, чтобы твоя мама не услышала этих твоих разговоров, – улыбнулась Няня. – Я думаю, она будет того же мнения, что и моя сестра.

– Я не думаю этого, я знаю! – резко заявила Фея-Крёстная.

– Не надо, прекратите вы обе, прошу вас, – присоединилась к разговору Цирцея. – Я считаю, что Тьюлип выглядит просто великолепно. А что ещё важнее, она выглядит счастливой! И сама выбирает, как ей жить. Именно этого я для неё всегда и хотела. Наконец, я думаю, что она права: Оберон одобрит идею расширить сферу влияния фей, не ограничивая её одними только принцессами.

– Нет, вы слышали, а? Они решили объединиться против меня! – воскликнула Фея-Крёстная, глядя на Няню. – А ты, сестра? Полагаю, ты тоже на стороне этих белокурых красавиц?

– Боюсь, что да, сестрица. Да ты и сама это знаешь! Ведь я давно, очень давно ждала этого для нашего рода-племени.

Цирцея была очень горда за Няню, нашедшую в себе силы для такого признания.