— И чтоб после ужина тут был! — напомнил Иваныч. — Всё, иди… Новатор-бюрократ, блин!..

И пошёл я снова заниматься какими-то левыми делами. Правда, Иваныча я оставил в отличнейшем настроении. Потому что стоило мне выйти, как из кабинета донеслось довольное мурлыканье. А наш мэр обычно не склонен напевать себе под нос. Впервые от него слышу…

А мне предстоял очередной сложный день. Надо было всё успеть, и непонятным оставалось лишь одно: как это сделать? С неба сыпал редкий снежок, а злой восточный ветер кусал нос и пальцы. Я даже подумал, что надо бы тоже прикупить себе перчатки.

Не белые, как у Иваныча — такой кожи у нас почти не было. А хорошие тёплые перчатки, обычного серо-коричневого оттенка.

Глава 8

Однозначно путевая

Дневник Листова И. А.

Триста двадцать шестой день. Посреди чёрных вод.

Я, конечно же, успел. И с планом по бумаге, и со сборами, и с организацией лагеря Джошуа. Правда, пришлось оставить Кострому с Дунаем в городе, заодно придав им Сочинца в усиление. А с собой для заработка баллов я взял Пилигрима и Настю с Мишей. Ну и, конечно, Мелкого, который моей заботы не оценил и ещё долго возмущался перспективой сельхозработ.

Я даже успел договориться с группой Джошуа, чтобы они сформировали отряд для протаптывания дороги на запад. И со своими, чтобы выделили сопровождение для отряда «конных», то есть «жучиных». И даже с Витей, чтобы своих людей для охраны прислал. И даже Иваныч этот проект одобрил!

Но если всем я говорил про расчистку дороги, то себе честно признался: просто назад, в Алтарное, хочется добраться в относительном комфорте. А с учётом того, какой слой снега уже лежал на равнине… Сделать это можно было только в телеге.

Ну или на санях. И никак иначе!

Ну а добираться до фактории, сплавляясь вниз по течению, нам предстояло с компанией рудокопов, нанятых городом. Ребята были неплохие, но оптимизмом не блистали — им-то ещё нужно было дойти до рудного месторождения. Причём на своих двоих. Потому что в ущелье перекатов было слишком много, чтобы дальше плыть.

Сам я сидел на плоту, нахохлившись, будто воробушек, и укрывшись шкурой. Рядом в небольшом очаге горел огонь, давая тепло и какое-никакое ощущение уюта. Река ещё не замёрзла, хотя у берегов начала появляться корка льда.

И что-то мне подсказывало, что вскоре судоходство тут встанет.

Я смотрел на тёмные воды реки, вспоминая прошедшее лето… Тогда река серебрилась на солнце, а её прозрачные струи позволяли разглядеть дно на глубине пары метров. Сейчас же вода стала какой-то вязкой, тёмной, разом потеряв и прозрачность, и блеск…

В толстой фляге на поясе у меня был глинтвейн, но я об этом никому не говорил. Буду плыть, смотреть по сторонам и прикладываться… Будь я на Земле, сто раз бы подумал, стоит ли.