Копейщикам… Копейщикам стоять до конца! — Кострома опять виновато посмотрела на Хир-Си.

— Я продержусь, сколько надо! — успокоил тот нашу валькирию. — Пока я буду стоять — другие тоже будут стоять. Как меня не станет — так всё. Я, конечно, объясню ребятам задачу… Но сама понимаешь…"

"— Понимаю. Большего и не прошу… — согласилась Кострома. — Останутся только ребята со «слонобоями». Вано, тебе ими командовать. Стреляйте, когда станет ясно, что копейщики не справляются. Если придётся уходить, стреляйте в японцев и наших картечью. Чтобы и наши в плен не попали, и врагов побить как можно больше.

А после стрельбы — уходите. Если придётся спасаться бегством — встретимся ниже по течению реки. За грядой холмов, которую отсюда видно. Думаю, японцы нас преследовать не станут.

Дневник Джошуа Петерсона.

Триста двенадцатый день. Кровавый бой в темноте ночи.

Я проснулся за несколько секунд до того, как меня разбудил дозорный. Сложно было не проснуться, если честно… Где-то рядом с нашим лагерем громко кричали, ругались и стреляли!

Из фургона я вылетел в чём был. Штаны и плотная рубашка — не лучшая одежда для осенних ночей.

Но надо было побыстрее сориентироваться, что происходит… Раздать ценные указания, подбодрить своих людей…

Мы, конечно, предполагали, что японцы или их враги попытаются напасть… Но так как участников всего действа было три, открытыми оставались важные вопросы: «Кто? Когда? И на кого?». А ответы на них мы могли получить, лишь когда начнётся бой.

К сожалению, в нынешней ситуации нам отводилась роль статистов и наблюдателей. Возможно, ценного приза. Возможно, не такого уж и ценного. Так или иначе, инициатива была не на нашей стороне.

Так что и напрягаться лишний раз не стоило.

С крыши фургона я оценил происходящее. Напали японцы. На кого напали? Вот этого я понять не мог. Нет, я не тугодум! Но ситуация была такая, что не разберёшься. Японцы шли по краю брода ниже по течению. Но пока ещё никто не добрался до берега. Хотят ли они атаковать нас со стороны выхода с косы? Или хотят атаковать врага на другом берегу? Всё стало бы понятно, если бы они достигли берега.

Сейчас же они продолжали переправу, а река уносила тела неудачников, попавших под вражеский обстрел.

— Да сколько же у них оружия?! — удивился я, слушая частые хлопки.

— Не так много, Иешу… — пропыхтел Балард, забираясь ко мне на крышу фургона. — Я слышу, в лучшем случае, пять.

— Согласен, — прогудел откуда-то снизу отец Фёдор. — Просто два оружия стреляют много… И часто.

— Часто? Да они стреляют за десятерых! — прокомментировал я такие новости, но от дальнейших разговоров пока воздержался.

Японцы были настойчивы. Несмотря на то, что враг с другого берега убил вчера их командира, они не собирались отступать.