— Они ведь с нами пока не знакомы!

— То есть, ты считаешь, что после знакомства сразу начнётся дружба, жвачка и целования в дёсны? — улыбнулся я.

— Думаю, что у тебя, как у командира экспедиции, есть все полномочия. И чтобы с ними поговорить, и чтобы пригласить к нам! — возразил Пилигрим. — Ты только посмотри на их животин!

И там было, на что посмотреть. Больше всего эти животные напоминали гигантскую форму жизни. Правда, сильно обмельчавшую… И зачем-то отрастившую на морде длинные, как у тараканов, усы. Зато всё остальное!.. Четыре пары глаз, шесть мощных ног, плотный панцирь на спине… Всё было, как надо!.

.

За усы, кстати, незнакомцы и дёргали своих зверюг, чтобы ими управлять. Решение, надо сказать, оригинальное, но явно действенное…

— Ты же понимаешь, что Кукушкин тебя не простит, если ты их к нам не заманишь, да? — восхищённо глядя на зверюг, спросил Пилигрим.

И прав он был, гад такой!.. Если Кукушкин узнает, что мы вот таких ребят встретили, а к нам не пригласили — никаких оправданий не примет. И плевать ему будет на то, что я, окромя русского и русского матерного, других языков нормально не знаю! И на то, что у этих пришлых, может быть, свой особый путь выживания — или кочевания… Не знаю уж, как они там живут…

Иваныч сначала меня просто прибьёт — чисто от злости.

А потом, пока я буду возрождаться в капсуле, немного успокоится. И в следующий раз убивать меня будет долго-долго!..

Уверен, я как раз осознаю всю глубину мучений нашего славного города без могучих ездовых и тягловых животных. И это будет ещё до второй смерти. А что мэр сделает в третий раз — даже боюсь представить.

Впрочем, страшнее всего будет, если он об этом расскажет всему Алтарному… Тогда я буду проклят навечно каждым из наших горожан.

И никакой жалости! Мне тогда в Алтарном лучше вообще не появляться…

А ведь как всё хорошо начиналось! Мы же просто решили пострелять по японцам, которые грабили каких-то бедолаг на берегу реки. Кто же знал-то?..

Глава 4

Однозначно переговоры!

Дневник Листова И. А.

Триста одиннадцатый день. Как прогнать тысячу японцев, не вызывая подмогу?

Жаль только, японцы никуда не делись. Как сидели на том берегу, так никуда и не ушли. Разве что высовываться лишний раз не хотели. И даже потеря командира не заставила их сменить планы.

Видимо, уходить без репараций — читай, наглого грабежа — очень уж не хотелось. Зря, что ли, опять Мураямой рисковали?

Естественно, пока они не свалят в закат, ни о каких переговорах с пришлыми ребятами и речи не шло. Какие переговоры под вражьим обстрелом?

На наше счастье, в отряде были и винтовки, и меткие стрелки. Дунай, Кэт и Пилигрим заняли позиции вдоль берега, начав отстреливать особо наглых противников, решивших, что река достаточно широка, чтобы по ним не попали.