Но какой у него был эффект! Монстр резко оборвал рёв, получив пулю в открытую пасть. А затем оглушительно хрюкнул и резко опустил переднюю часть тела на землю. При этом он продолжал двигаться по инерции, сгребая перед собой снег…

А Кэт опустила мою винтовку и щёлкнула затвором, хладнокровно глядя на приближающуюся тушу. В то время как все стрелки и даже задний ряд пикинёров, открыв рты, смотрели на неё. И я даже не знаю, чего в этих взглядах было больше — восхищения или страха. А я вспомнил шутку Славки, что неважно, куда попадёт его сестра — выстрел в любом случае будет смертельным.

«Пушистику» не повезло… Просто не повезло встретиться с Кэт… Но мы забыли о двух его сородичах! И пришли в себя только в тот момент, когда земля снова вздрогнула. Это третий гигант спрыгнул со снежного наста на расчищенный нами путь.

Стрелки тут же принялись перезаряжать свои орудия смертоубийства, а копейщики покрепче вцепились в длинные древки пик. Вторая тварь атаковала без рыка, перепрыгнув через мёртвого собрата — и обрушилась на нас сверху.

К счастью, прыгать, как «богомолы», она не умела.

Приземление завершилось на остриях пик, и копейщики даже не пытались удержать эту тушу сами, вместо этого уперев пики в землю. Раздался оглушительный треск. Возможно, это пики так выражали свой протест, а, возможно, кожа чудовища. Возможно, протест был даже совместным! Как бы то ни было, нам повезло: «пушистик» сам напоролся на наше оружие.

И вот теперь эта тварь ревела во всю мощь лёгких. Ревела от боли и страха. И этим страхом заразила третью товарку, которая сначала резко оттормозилась всеми шестью лапами, чуть не закопав первого убитого «пушистика», а потом — нервно размахивая задницей, рванула прочь.

Её раненая товарка тем временем дёрнулась ещё несколько раз, орошая копейщиков потоками тёмной и густой, как кисель, крови… А потом всё-таки повисла на пиках, медленно сползая вниз.

Я убрал револьвер в кобуру, так и не сделав ни одного выстрела. А копейщики начали вылезать из-под туши, боясь быть придавленными несколькими тоннами мяса, кожи, меха и костей.

«Почему эти мишки так упорно лезли к нам? — подумал я. — Это ж самоубийство! После гибели вожака обе зверюги должны были сбежать!.

.».

— Думаю, это что-то вроде инстинкта, — сообщил мне СИПИН. — С учётом наблюдений за периодическими войнами бестий, а также зафиксированными нашествиями разных тварей… В общем, была выдвинута теория о том, что вся фауна планеты состоит из нескольких почти изолированных биомов, которые практически не пересекаются. И фауна более бедных биомов вынуждена искать дополнительные ресурсы за пределами привычного ареала обитания.