Помнишь, в самом начале снегопадов ветер с моря задувал, но было ещё тепло? Тогда ещё бывало, что снег начинало нести вверх.

— Ага, — кивнул Пустырник. — Это был циклон, значит?

— А разве при антициклоне не должно быть ясной погоды? — уточнил я.

— Это в центре, — ответила Кострома. — А на границе с циклоном чего только не бывает! Если коротко, то к югу от нас — циклон. К северу — антициклон. Тут они сталкиваются. Поэтому нас одновременно и заваливает, и морозит. Если хочешь узнать больше — Семёна пытай! Всё, хватит тётю Кострому вопросами заваливать! Дунай? Что там у тебя?

— По органам всё похоже на местную норму… — развёл руками Дунай, воткнув в снег испачканный нож.

— Мозга тут, правда, на мой кулак. Но башка у этих тварей — слабое место. Почти любое попадание в заднюю пару глаз приводит к повреждениям. Передняя пара глаз и так мутная, да и с мозгом соединяется криво… В общем, тут не всё однозначно. Сердце чуть выше средней пары ног, но оно двойное. А рядом с передними лапами — кислотная железа. Вот если её со стороны брюха прострелить — тоже, наверное, финита ля комедия будет.

— А копьём? — уточнил я.

— А копьём не надо! — покачал головой Дунай. — Я Хир-Си скажу. Тот, кто железу проткнёт, рискует сам кислотный душ принять.

— Короче, садим в башку, прямо во второй глаз! — кивнул Витя. — Ну что, идём? Беженцы почти все на дорогу втянулись.

— Идём, — кивнул Дунай.

Присыпав снегом жестоко препарированную тушу, мы двинулись к своим. Впереди нас ждал очень долгий и очень муторный путь."

"Тем более, беженцы, хоть и отогрелись за ночь, но вряд ли превратились в выносливых марафонцев, несгибаемых полярников и стойких ходоков.

Несмотря на все пережитые ужасы, они оставались просто людьми, уставшими и морально измотанными. И я точно знал, что нервы они нам в дороге ещё подпортят…

Дневник Листова И. А.

Триста шестидесятый день. Пушистики.

Я как в воду глядел! Первые отстающие появились всего-то на втором часу пути. Мы и без того двигались, как замерзающие черепашки — а теперь ещё и беженцы стали растягивать колонну. Если поначалу все шли примерно в одном темпе, плотной группой, то мало-помалу расстояние между людьми начало увеличиваться…

Самые слабые выбивались из сил, медленно смещаясь к концу колонны.

И тем бойцам, кто прикрывал тыл, пришлось выполнять роль нянек. Ну то есть, уговаривать людей шевелить нижней парой конечностей, чтобы потом не хвататься за голову верхней парой, спрашивая себя: «Ну что же я не потерпел-то?».

Люди — очень странные существа. Вообще-то мы хотим жить. Всегда! Даже идущий на добровольную жертву или решившийся на самоубийство тоже хочет жить. С этим желанием человеку, решившему закончить свою жизнь, приходится бороться ежесекундно.