Возмущенный мыслью, что кто-то мог напасть на женщину, Шей подошел ближе.

— Должно быть, это было больно. — Неосознанно он взял ее за руку и повернул, чтобы видеть нижнюю сторону. Зазубренные отметины, ямочки на коже там, где человеческий врач сшил ткань. Розовая и хрупкая. Вероятно, меньше месяца.

— Кто укусил тебя?

Она выдернула свой локоть из его хватки.

— Я не совсем уверена. Все произошло слишком быстро. — Она прицелилась и яростно выстрелила. Снова и снова, пока курок не щелкнул на пустой магазин.

— Неплохо, — рассеянно сказал Шей, пытаясь вспомнить всех животных с такими большими челюстями. Не адская гончая — она не оставит жертву в живых. Собака? Медведь? — Нападающий отхватил еще и кусок от твоей ноги? Поэтому ты хромаешь? — Ее лицо побледнело, но пальцы не дрогнули, когда она перезаряжала пистолет.

— Да, поэтому.

Шей отступил назад и позволил ей заниматься. За все свои годы он никогда не видел такой женщины. Достаточно страха, чтобы наполнить озеро и гору решимости, чтобы соответствовать ему.

— Ты начала клониться влево, — отметил он. — Прими позицию. — Она приняла позу, которой ее учили, — отлично.

Но ее меткость становилась все хуже. Не из-за ее травмы руки, решил он. Но координация была нарушена. Он положил руки ей на плечи.

Она вскрикнула и резко отодвинулась, но слишком поздно. Он почувствовал углубления в мышцах.

— Он укусил тебя и в плечо? — мягко спросил он. Ярость захлестнула его вместе с желанием разорвать на части того, кто причинил такой вред женщине. Этой женщине.

— Да.

— Дай мне пистолет. — Он протянул руку, и через секунду она подчинилась. Он разрядил его, игнорируя протест в ее глазах. — На сегодня ты закончила, девочка. Еще немного, и ты повредишь себе мышцы.

— Но… мне нужно практиковаться. Мне нужно. В любом случае, это мои мышцы.

У нее были самые большие голубые глаза, какие он когда-либо видел, и, клянусь копытами Херне, ей было трудно сказать «нет».

— Ты можешь стрелять каждый день. Но не так долго.

— Я даже не знаю, как долго это продолжалось.

— Смотри. — Он обнял ее за талию и повернул лицом к мишени. Испугавшись в первый раз, сейчас она не была против контакта. Никакого запаха страха, только женский аромат с ноткой ванили. Он наслаждался, обнимая ее на следующее утро после сходки, и ее губы были сладкими.

Что, черт возьми, с ним не так? Человек, помнишь?

Он отпустил ее — плохой волк — и указал на мишень.

— Посмотри на дыры, в самом начале стрельбы и когда у тебя начало получаться. Но этот последний раунд? Твои выстрелы сместились влево, когда тебе стало больно.

Она тяжело вздохнула.

— Ты прав.

— Конечно, я прав. — Он улыбнулся ей и поймал ответную улыбку. — Когда ты начинаешь уклоняться от цели, бросай. С каждым днем ты сможешь тренироваться все дольше.