– Кажись, выбрались? – тяжело дыша, поинтересовался Лук, пытаясь понадежнее завернуться в плащ.

– Время покажет. – Следопыт устроился под одиноким деревом, поджав под себя ноги. – Здесь подождем остальных.

– Как скажешь, – устало пробубнил Лук. – Я вздремну? Ничего?

– Давай, – легко согласился товарищ.

Стражник посопел, повозился, устраиваясь поудобнее, и затих. Около полунара Га-нор сидел неподвижно, вслушиваясь в беспокойную ненастную ночь, затем, чтобы размять ноги, обошел их маленькую стоянку по кругу.

Дождь, растеряв большую часть ярости, теперь едва моросил. За невысокими холмами, там, где осталась деревня, внезапно прошла череда скоротечных вспышек, окрасивших животы туч в нежно-розовый цвет.

Затем все стихло так же быстро, как и началось.

Га-нор до боли в глазах всматривался в ночь. Прошло несколько минок. Не выдержав, следопыт начал забираться на ближайший холм. Невысокий, с покатой вершиной и хлипким кустарником, в этих местах он являлся самой удобной точкой для наблюдения. На нем северянин проторчал с четверть нара, но все оказалось без толку. Горизонт оставался темен.

Сын Ирбиса спустился вниз и растолкал Лука.

– Что? Уже утро?! – встрепенулся тот.

– Нам надо вернуться, – глухо ответил Га-нор.

– Что? Куда?! Когда?!

– Прямо сейчас. Назад.

– Не самая лучшая идея, лопни твоя жаба. От нас там никакого проку. Ради чего нам рисковать жизнями? Если на них насела Корь, живых не осталось.

– Я уверен, что мы должны вернуться. Но тебя за собой не тяну. Можешь ждать здесь.

Лук дернулся, словно его ударили, презрительно сплюнул Га-нору под ноги и пробормотал про обнаглевших варваров, у которых нет никакой совести, раз они так думают о друзьях.

Гневную отповедь северянин выслушал с улыбкой.

Глава 8

Рона проплакала всю ночь. Шен пытался ее успокоить, но получалось у него плохо. Тиф, поворочавшись с боку на бок, наконец окрысилась на нас всех и отправилась досыпать в соседний дом, прихватив с собой мое одеяло.

Я потерпел еще нар, затем пинком выгнал Целителя с насиженного места и взял Рону за руку, стараясь убедить, что все хорошо и никто не собирается отдавать ее Кире.

Как это уже бывало раньше, она мне сразу поверила и достаточно быстро заснула, а я, боясь пошевелиться, просидел так Бездна знает сколько времени, думая о Лаэн.

Мне казалось, что Ласка шепчет мне что-то на ухо, я слушал ее и сам не заметил, как тоже задремал.

Проснулся я оттого, что услышал женский голос, зовущий меня с улицы. Не было никаких сомнений, что это голос Лаэн. Я нахмурился, понимая всю несуразность происходящего, покосился на Рону. Ходящая мирно спала, подложив под щеку правую руку и все еще держась левой за мой мизинец. Я осторожно освободился и, стараясь не разбудить ни ее, ни Шена, ни Юми, направился к двери.