– Хватит меня обвинять. Я считаю, что поступила верно и вреда от этого не будет!

Но по ее глазам я видел, что она очень в этом сомневается и уже жалеет, что дала себя уговорить. Подняв руки вверх, я показал, что каждый волен поступать, как ему угодно, и вернулся к Убийце Сориты.

– Убедился? – ядовито поинтересовалась та, перелистывая страницы озябшими пальцами. – Мне ни к чему врать. Особенно в таких мелочах. Кавалар – забавный сумасшедший.

– Вот как?

– Ну да. Куча воды, непонятных оборотов и прочей дряни. Почти ничего ценного.

– Это ты так говоришь.

– Мне все равно, что ты думаешь, – последовал отклик, и она, захлопнув книгу, убрала ее обратно в сумку.

– Ответь мне на вопрос.

– Изволь, – с преувеличенной любезностью промурлыкала Тиф.

– Что такое Сердце Скульптора?

– Интересно знать, где ты слышал это название?

– Ты как-то проговорилась во сне.

– Дурная привычка, – опечалилась Проклятая. – Постараюсь больше не совершать таких ошибок. Впрочем, в Сердце нет ничего тайного. Это артефакт, сотворенный Каваларом в последние годы жизни. С помощью него можно было уничтожить любую созданную Скульптором постройку. Башня долго хранила реликвию, пытаясь понять, как она работает. Я и Ретар выкрали Сердце из Альсгары. С помощью него мы смогли без потерь войти на Лестницу и прорваться на север. Раньше, если ты не знаешь, вход туда защищала мощная цитадель, ничем не уступающая Вратам Шести Башен.

– Вот как?

– Разве ты не слышал «Песнь о Серебряной слезе»? Хм… Странно. Теперь от крепости не осталось даже развалин. С помощью Сердца мы превратили ее в песок.

– И где теперь эта замечательная «безделушка»?

– В Бездне. Мы переусердствовали. Волшебный ключик не выдержал влитой в него силы. А жаль. Думаю, будь Сердце у нас, и Война Некромантов пошла бы по-иному. Мы бы не застревали перед каждой твердыней.

– Ну на этот счет у меня иное мнение.

Тиф лишь презрительно фыркнула.

Глава 24

– Нэсс, твоя очередь, – Лук растолкал меня.

Я, сонный и раздраженный, высунул нос из-под одеяла и посмотрел на стражника красными от недосыпа глазами.

– Лартуна разбудил?

– Да. Рыцарь и Отор уже ушли. Они на тропе, выше.

– Хорошо, – сказал я, уступая ему свое место и видя, что Тиа не спит и сидит у огня. – Этот чего там делает?

– Порк? А Бездна его знает! Он, лопни твоя жаба, не слишком расположен к разговорам.

Я понимающе хмыкнул, нахлобучил меховую шапку пониже и, подхватив лук, неохотно начал обход лагеря. Снега было по середину голени, я тихо ругался под нос. И, когда круг был завершен, присоединился к Проклятой. Она, опасно наклонившись к огню, читала записи Скульптора.

– Проваливай, – недружелюбно буркнула Тиф, не отрывая взгляда от текста. – Ты мне мешаешь.

– Потерпишь, – столь же враждебно рявкнул я в ответ. – Глаза себе сломаешь.