Но другие могут все понять иначе. Люди видят лишь тьму, но не желают заглянуть за нее. Если рыцари узнают…

– Надеюсь, что нет.

– Я тоже. Но будь готов к этому. И лучше подвести их к подобному знанию заранее.

– Сделай, если у тебя получится.

Сын Ирбиса ничего не ответил.

– Ты уверен, что у нас есть шанс пройти горы до начала зимы?

– Очень небольшой, – не стал скрывать он. – На плато свирепые ветры. Горячая полоса будет передышкой. За ней последние, самые сложные перевалы и большая высота. Если мы застрянем, то именно там.

Я кивнул.

Мы двигались по каменистому ущелью, в центре которого текла широкая река с множеством тихих заводей, зеленоватой водой и светло-серым, ледяным песком на дне.

Хлипкие сосенки, стволы которых, казалось, завязали узлом, намертво вцепились в базальтовые склоны. Прямо перед нами, вырастая из-за покатых серо-коричневых гор, затмевая светлое небо, высился трехгорбый, ослепительно-белый снежный пик.

– Это ущелье заканчивается перевалом? – поинтересовался я у Га-нора на стоянке.

– Нет. Насколько я знаю – через этого великана перебраться нельзя. Мы поворачиваем на восток. Там есть перешеек между хребтами.

– За ним Лестница Висельника? – Кальн выглядел невыспавшимся.

– Скоро будем у нее. Видишь тропу? По ней подъем до водопада. Затем вниз.

– Таква чего мы ждать? – пошевелился дремавший Гбабак. – Пора в дорогу!

– Вот так, собака! – пискнул плескавшийся в ледяной воде Юми.

…Стаю птиц я увидел в небе еще несколько минок назад, но не придал этим черным точкам никакого значения. И зря."

"Они рухнули нам на головы, словно летняя буря. Упавшие сети разом накрыли блазга, Шена с Роной и Лука с милордом Рандо. Мы с Га-нором бросились в стороны, тем самым избежав пленения.

Кальн задержался, и легкая невесомая ловушка с грузилами на концах упала ему на плечи.

Еще одна золотистая сеть полетела в сына Ирбиса, но он перерубил ее мечом. Возле моих ног в землю воткнулся метательный дротик.

– Не двигаться! – раздался резкий окрик.

Над нами, мерно взмахивая крыльями, зависла дюжина белокрылых йе-арре. Один из них оскалился, собираясь швырнуть в меня копье, и тут же между нами вспыхнул молочный щит, а в следующий миг белокрылый рухнул на землю, пронзенный стрелой. Кто-то из нападавших все-таки швырнул в меня дротик, но щит снова не пропустил его.

Со всех сторон полетели стрелы, раздались крики, захлопали крылья. Пташки бросились врассыпную и, напрочь позабыв о нас, сцепились со своими рыжекрылыми сородичами. То и дело на землю падали мертвые, в воздухе кружились бело-рыжие перья. Свистели дротики, звенели клинки.

Из рук Тиф вырвалась рубиновая нить, оплелась вокруг одного из вражеских стрелков и оторвала тому крылья.

– Рыжих не тронь! – гаркнул на нее Га-нор, разрезая на Кальне сеть.