Натирали его тело, вдоль стола лежащее, пахучими настоями и маслами, курили желто-зеленые дымы, бубнили что-то неразборчивое - готовили к загробной жизни на полную катушку.

В голову ударила полезная мысль: заговоры раз читают, должны и заклятья знать, если так, то и поколдовать, наверное, смогут. А колдун в нашем бедственном положении, это же самое оно, именно то, что нужно!

Улучив удобную минуту, когда главный аксакал пошатываясь от трудов праведных вышел из дома к колодцу промочить горло, я завладел его вниманием. Услужливо поднеся ему ковш ледяной воды, спросил, раз уж он в совершенстве владеет техникой различных обрядов, не сможет ли он маленько поднапрячься и вернуть меня с товарищем в другой мир, назад в будущее, за щедрое, разумеется, вознаграждение. Сначала волхв тупо пялился на меня красными от дыма глазами, потом попросил еще воды, и лишь затем с некоторым сожалением молвил, что и рад бы помочь, да не в силах. Единственный другой мир куда бы он смог нас без вопросов отправить это - Навь, мир мертвых.

Объяснил туповатому деду, что никак не подходит нам такой стремный вариант, мы еще пожить мечтаем, тогда он начал плести о каком-то морском острове, где в храме на белой скале живут самые сильные на свете жрецы, служат они все одному богу и, наверное, смогли бы нам помочь, попади мы туда и преподнеси правильные дары. Среди даров обязательно должно быть два пуда золота в монетах и украшениях, а также двадцатка белоснежных коней в шелковых попонах.

Все мне стало со стариком понятно. Похоже, не простой дымок они там возле трупа нюхают, раз откровеннейшую чушь мне глазом не моргнув прогнал. Ну и ценник загнул! Мы несколько дней по лесам носились всего лишь из-за завалящего серебра, собрать всю мою долю в кучу двадцать справных коней едва купишь, шелков я тоже здесь ни на ком не видел, даже среди боярской родни, про тридцать с лишним килограммов золота и вовсе молчу. Дуркует дедка, что и не мудрено - под кумаром и не такое напоешь.

Тело боярина Головача предали огню вечером следующего дня при большом скоплении народа, за ручьем, возле общегородского места для свершения подобный действий и неподалеку от точки поклонения языческим богам с грубо вырезанной деревянной фигурой какого-то чуда-юда посреди утоптанного круга, называемого «капищем»."

"Наполняя теплом дрожащий предзакатный воздух, огромный костер пылал часа три. Жрецы вместе с ближайшими родственниками водили вокруг пламени плотный хоровод, монотонным распевом перечисляя деяния и подвиги свершенные боярином при жизни. Оставшийся от Головача пепел согребли в глиняную баночку с крышкой и всей толпой понесли зарывать на здешнее кладбище.