Он в свою очередь, хмуро просканировал меня, и слегка скривив губы, скрылся из виду. Скоро я услышала, как хлопнула дверь и меня снова закрыли. Облегченно выдохнув, я еще некоторое время прислушиваясь к обстановке, затем все же осторожно вышла из ванной.

Поглядывая на дверь, я медленно пересекала комнату. На столе снова стоял поднос с накрытой тарелкой, а рядом белоснежная кружка на блюдце, из которой шел пар. Мой взгляд почти сразу уловил еще одну вещь… В кресле лежала сумка! Моя сумка!..

Я тут же рванула к ней, но перерыв ее, досадно простонала.

Глупо было надеяться, что они оставят телефон!

Опустившись в кресло, я уставилась в пространство, теребя в руках расческу. Ну, хоть что-то… Почему-то с этой сумкой внутри меня поселилась надежда. Это была маленькая ниточка с той жизнью, которая принадлежала мне. И ведь они же вернули ее! Твердой почвой надежда установилась во мне: рано или поздно, я выберусь! Я вернусь к прежней жизни, и весь этот кошмар останется позади!

Но, нужно потерпеть Юля. Нужно быть умнее и сильнее! И ни в коем случае не терять веру!

С этим настроем я позавтракала овсянкой с тостами, не чувствуя вкуса, и запила это все горячим насыщенным кофе.

Затем потратила не меньше получаса, чтобы расчесать волосы. Сцепив их заколкой, я расправила свою одежду, гадая, сколько еще я продержусь, прежде чем придется ее стирать? Дальше я ходила из угла в угол, потерявшись во времени и ориентирах.

***

Замок щелкнул, когда я сидела на кровати, прижав колени к груди, и гипнотизировала окно. Тот же высокий парень прошел к столу, неся в руках новый поднос и бросил в мою сторону короткий взгляд.

Внутри невольно скручивался червь отвращения к этим людям. Их еда — это яд, а не жест заботы. Их дом — это тюрьма, и я ни за что, не поведусь на эти подачки! С этими мыслями я отвернула голову, желая, чтобы он скорее ушел.

— Какой у тебя размер одежды?

Я подняла настороженный и недоумевающий взгляд на парня, который ждал от меня ответа. Помявшись некоторое время, я неуверенно выдавила:

— Сорок второй…

Парень просканировал меня неспешным взглядом, затем взял утренний поднос и молча удалился.

Вот и поговорили.

Внутри пронеслось вязкое беспокойство: они что, мне одежду принесут? Эта мысль неприятным спазмом отозвалась в груди.

Ведь это было пугающее подтверждение того, что срок моего плена будет продолжительным! Но насколько продолжительным?!

Свой обед я начала есть, когда он уже прилично остыл…

Глава 5

Никогда бы раньше не задумалась, насколько важно в нашей жизни обозначение времени… Мы привыкли смотреть на часы, ориентироваться насколько рано или насколько поздно, даже не осознавая свою зависимость.