Написал, как убивал Белокосова и его друга Калакуцкого, как спас Раю от насилия…

Он справился с заданием, после чего ему пришлось ждать Перехлестова. Впрочем, ему некуда было спешить. Времени у него было много.

Следователь появился ближе к вечеру. Ознакомился с творчеством подозреваемого, вызвал его к себе.

– За честь любимой девушки вступились? – спокойно и без всякого намека на одобрение спросил Перехлестов.

– Вступился.

– Героем быть захотелось?

– Я сходил с ума…

– Заметно… Но я не думаю, что вас признают невменяемым.

– Я и не претендую.

– Вот и хорошо… Обвинение вам предъявлю завтра.

И девушку вашу допрошу…

– Ей угрожают бандиты. Ей нужна защита…

– Защита… – снисходительно усмехнулся Перехлестов. – Вы бы о себе лучше позаботились. Брат Можаева действительно связан с организованной преступностью. Насколько серьезно, не мне судить. Но я бы посоветовал вам позаботиться о собственной безопасности.

– Как?

– Прежде всего держать язык за зубами. Завтра-послезавтра вас отправят в следственный изолятор, поместят в общую камеру…

– Меня нельзя в общую камеру!

– Не надо усугублять ситуацию. Не факт, что Можаев сможет до вас дотянуться.

– Я служил во внутренних войсках. Я стоял на вышке, я охранял зону…

– Что ж вы так, Антон Андреевич, – сочувственно покачал головой Перехлестов. – Знали же, что вам нельзя в тюрьму, и на такое дело пошли… Вам в камере житья не будет…

– Мягко сказано.

– Мягко. А спать будет жестко. И больно… Буду ходатайствовать, чтобы вас определили в камеру для бывших сотрудников… Или в одиночную. Все-таки семь трупов… Что-нибудь придумаем…"

"Антон поднял голову и посмотрел на Перехлестова. Голос его звучал бодро, но в глазах равнодушие, если не сказать пустота.

Ему было все равно, что произойдет с обвиняемым. Главное, что признание получено… Петух прокукарекал, а там хоть не расцветай.

Антон снова уронил голову на грудь. И сильно зажмурился, чтобы сдержать горькие слезы. Лучше сдохнуть, чем быть петухом.

2Следователь Перехлестов был вежлив и обходителен. В душу не лез. Рая рассказала ему о своих отношениях с Игорем, Денисом и Владиславом… Да, она сожалела, что стала жертвой их грязных игр, но ведь она не просила Антона убивать.

Она говорила, Перехлестов записывал.

И в конце концов отпустил ее. И даже подписку о невыезде не взял. Потому что ни в чем не подозревал.

Из прокуратуры девушка выходила с чувством облегчения и сожаления одновременно. Ее радовало, что неволя ей не угрожает. И в то же время ей было жаль Антона. Судя по всему, дела его очень плохи.

Она шла по городской аллее. В легком сарафане, плывущей походкой. Каштаны, клены, стриженый кустарник, цветы на клумбах – зелень, аромат. И свобода. Она может пойти куда угодно. Купить и съесть на ходу мороженое.