Ей очень хотелось спать. Засыпая, она смутно осознала, что рассказывает Степнякову про Антона. Но бояться ей было нечего. Ведь весь их разговор ей всего лишь снился…

2Стеллу еще в детстве научили отличать добро от зла. Ничего сложного в этой науке не было: белое – это добро, черное – зло. Первые сомнения в этой простоте она получила, когда стала заниматься карате. Бить людей – это зло. Но если ты делаешь это защищаясь или во имя спортивных достижений, то это все-таки добро."

"Сейчас она и вовсе запуталась. Можно ли считать, что волшебник сам по себе – это добро? Вроде бы да. Это колдуны бывают злыми, чародеи, прочая нечисть. А «волшебник» – вроде бы звучит благородно… Ну а если это злой волшебник?

Именно таким волшебником казался ей Степняков. Он очаровал ее, вскружил голову. Где-то в глубине сознания она понимала, что должна сопротивляться, но ее воля была парализована магией его чертовского обаяния. Он творил зло – подмешал Раисе какую-то дрянь в бокал, опоил ее, разговорил по дороге домой. Она выложила ему всю правду о своем Антоне-Сергее-Борисе.

Сейчас Раиса спала. Без задних ног. В своей постели. А Степняков продолжал очаровывать Стеллу. Одна половина сознания кричала ей, что он – злой волшебник. Но девушка не хотела этого слышать. Ведь Дмитрий Пахомович вершил добро – и не важно, что оно было почти черное. Ведь ей было с ним невероятно хорошо…

– Крепче, крепче!

Ей хотелось, чтобы он раздавил ее в своих объятиях.

– Еще!.. Еще!..

Он был уже не молод. Но ему должно хватить силы, чтобы погасить в ней пожар, который он сам же и разжег. Он старается, он сможет… И она сделает все, чтобы ему было хорошо. И ужом вывернется, чтобы он был счастлив… Ему нужна женщина, которая бы его любила и никогда ему не изменяла. Его можно было поздравить. Он нашел такую. Стелла будет верна ему. Она уже предана ему как собака…

– Еще!.. – простонала она.

Дмитрий старался изо всех сил, чтобы доказать девушке, насколько он еще могуч. Но, похоже, он уже на последнем издыхании. Еще немного, и он сойдет с дистанции. Она же не эгоистка, она должна ему помочь…

Стелла изображала приступ острого удовольствия, когда вдруг услышала знакомый стук, с которым закрывались раздвижные ворота.

– Тревога! – всполошившись, простонала она.

И, оттолкнув от себя потного кавалера, вскочила на ноги. Надела спортивные брюки, вынула из кобуры пистолет, выглянула в окно. Тихо, спокойно там, ни единой живой души. И в дверь вроде бы никто не ломится…

Стелла осторожно обследовала весь дом. Тишина. Заглянула в гараж, а там только «Лендкрузер». «Четыреста двадцатый» «Мерседес» Раисы исчез. Она бросилась к ней в спальню, но хозяйку там не нашла.

– Раиса уехала! – в паническом недоумении сообщила девушка.