– Тимофей Евгеньевич? – ухмыльнулся Антон и, прыснув, махнул на гостя рукой.

Надо же так напиться, чтобы сон спутать с явью.

– Что с Оксаной?

– Да ты садись, Тимофей Евгеньевич, я тебе все расскажу… Перелом позвоночника у нее… Вот, вожусь с ней… А что делать? Все-таки жена…

– А с тобой что?

– Что со мной?.. Ну, пью потихонечку… Так душа просит…

– А ведь я убить тебя пришел.

– Ты же мне снишься, – хмыкнул Антон. – Как ты меня убьешь?..

– Это не сон, Сережа… Ты же должен понимать, что от нас не уйдешь…

Человек вышел на свет, и Антон узнал в нем знакомые черты. Это и правда был Тимофей Евгеньевич… И это был не сон…

– Ты пришел меня убить? – пьяно засмеялся Антон. – Да убивай! Хрен с тобой!.. Думаешь, я боюсь?.. Да мне плевать!..

Он попытался встать со скамейки, но не удержался на ногах, бухнулся на пол. Уронил голову, обхватил ее руками.

– Оксану только жалко… – в ожидании выстрела пробубнил Антон. – Кому она будет нужна без меня, а?.. Или давай нас разом! Вместе на тот свет отправь… Там она здоровая будет. Я ее на лужайку обещал отнести. Здесь. Так мы там с ней по лужайке будем бегать…

Когда он поднял голову, в комнате никого уже не было.

Значит, все-таки Тимофей Евгеньевич померещился ему.

Но утром на столе Антон обнаружил патрон от германского «вальтера». Его могла положить сюда только приходившая за ним Смерть. Пуля могла оказаться в его голове, но осталась в гильзе. Знак того, что его пощадили…

5– Вы думаете, что нет смысла их убивать?

– Я не думаю, я в этом уверен… У нее двойной перелом позвоночника, она никогда не сможет ходить. Он ухаживает за ней. И при этом пьет беспробудно…

– Алкоголизм – это непредсказуемость. Парень может потерять рассудок.

– И что? Он даже не знает, как найти меня. И никогда не сможет узнать. О выходе на более высокий уровень не может быть и речи… Поверьте, он не опасен…

– И все равно было бы лучше, если бы они оба исчезли.

– Все-таки они люди. И работали на правое дело… Их нужно было наказать за непослушание. Но они сами себя наказали… Когда-то я обещал им пенсию. Пусть они ее получат. По инвалидности. Думаю, это будет справедливо…

– И все же я не думаю, что это правильно.

– В конце концов, Шестаков может нам еще понадобиться. Возможно, представится случай обратиться к нему за помощью. Мало ли что… У него больная жена на руках, он привязан к ней, деваться ему некуда…

– Он же беспробудно пьет, как вы говорите…

– Ничего. Приведем его в норму, дадим одноразовое задание… Пусть он остается в резерве…

– Что с Можаевой?

– Сейчас она в Испании. Возможно, продаст свой бизнес и останется там… Мы пытались раскрутить ее на признание. Бесполезно. Шмелева знает, а Шестакова – нет. Вот и весь разговор.