Первым это заметил библиотекарь. Он долго сидел и слушал невероятные стоны призрака, наклоняя лысую голову то направо, то налево, а потом безапелляционно заявил:

– Это завывает его сиятельство.

– Как? – оторопел Тимофей. – Человек не может издавать столь дикие звуки.

– И тем не менее, это так. Обратите внимание, как вой перемежается со стуком.

Тимофей затаил дыхание. Действительно, звуки чередовались между собой, словно по команде: вой, стук, вой, стук.

– Поразительно, – вытер пот со лба Аполлон Сидорович, – никогда бы не мог вообразить, что князь Езерский обладает искусством пения аборигенов Африки. Может быть, это тайное знание необходимо для отпугивания врагов? – предположил он.

Тимофей задумался. Мысль о том, что его сводный брат находится совсем близко, придала ему новые силы. Он бодро поднялся на ноги и принялся мерить шагами крошечную камеру, раздумывая о дальнейших действиях.

Три метра туда, три обратно, поворот… Он провёл рукой по груди, и его сердце радостно затрепетало. Как же он мог забыть! Глупец! Ведь всё это время с ним был нож бабки Досифеи! Пусть совсем маленький, чуть больше перочинного, но всё же кинжал!

Путаясь пальцами в кожаном шнурке, Тимофей торопливо снял с шеи причудливо сделанные кожаные ножны и вытащил из них небольшой клинок размером с ладонь.

– Смотрите, Аполлон Сидорович! Это клинок Досифеи Никандровны!

– Госпожи Рассоловой? – библиотекарь бережно принял в руку изысканно выкованный кинжал с бирюзовой бусиной на конце рукоятки и поцеловал холодную сталь.

– Его держали руки моей дорогой благодетельницы, – мясистое лицо Аполлона Сидоровича приобрело нежное выражение. – Словно с ней свиделся. Когда я был маленьким, я служил мальчиком на побегушках у старого купца Рассолова. Его дочь, Досифеюшка, меня, нищего мальчишку, пригрела и в Санкт-Петербургском университете выучила…

Он с чувством утёр глаза кружевным платочком, который за время заключения приобрёл густо-серый цвет, и решительно выступил вперёд:

– Приказывайте, сударь, чем мне заняться?

– Попробуем подкопать стену.

Библиотекарь с сомнением покачал головой:"

"– Насколько я знаю, особняк Езерских строил очень хороший архитектор Белкин из крепостных крестьян. Старался на славу: каменщики раствор для кладки на яичном белке разводили, чтоб на века строить.

– И всё-таки попробуем благословясь, – сказал Тимофей. – Досифея Никандровна предсказала мне, что много горя будет в России, но если мы рук не сложим, силы духа не утратим, то спасёмся.

– Всё наперёд знала моя хозяйка, – с гордостью промолвил библиотекарь, снимая пальто, чтобы не мешало работать.

– Вы, господин Петров, продолбите ножом стену до землицы, а я примусь её, родимую, котелком вычёрпывать.

На том и порешили.