Не знаете, где она? — Я забрасывал это бесполое существо словами и вопросами, чтобы быстро выдавить из неё всю нужную мне информацию.

— Ой, так Ирка мне продала эту хату. Мы ж с Иркой почти ровесницы. Правда, я на два года её моложе, — кокетливо пропел «махровый халат». Поглядев на халат, я хмыкнул. Между тем это убожество в бигудях, которое вывезли из деревни, но не вывели деревню из неё, продолжало щебетать: — Я, как вышла замуж, так мы с мужем хату Ирки и купили… Мы ж с Иркой соседствовали, когда Ирка с бабкой еще на Куусинена жили… А потом Ирка настояла сюда из центра переехать.

У Витальевны—то, — шаг ко мне и мощный запах котлет, который чуть не свалил меня с ног, — ну, у бабки—то после смерти отца Ирки с сердцем были нелады… И Ирка уговорила бабку продать квартиру в центре, чтобы было на что лекарства покупать. А как сюда переехали, так Ирке её ухажер стал помогать. Этот её, Митя… а потом бабка—то, в смысле Марина Витальевна—то, померла, и Ирка не захотела тут оставаться, и…

— Так. Стоп. Где конкретно сейчас живёт Ира Самойлова? — Меня дико раздражало, что этот кошмар в бигудях называет Самойлову «Иркой».

— Ирка-то? Так она у этого своего, у Мити… Они уже давно вместе живут. К свадьбе сейчас готовятся. Ирка… то есть Ира, — поправилось чучело, увидев мой бешеный взгляд, — обещала позвать меня на свадьбу. Ох, и счастливый брак будет, — завистливый вздох. — Митя-то очень пошёл в гору. Но и Ира не задается… Она мне даже свой новый номер телефона оставила. Хотите, вам дам?

— Нет, не хочу. — Я развернулся и направился к лестнице.

— А вы кто? Кто приходил-то? Что передать-то?

Я ничего не сказал — просто ушёл.

Я никогда не трогал ничьих жён. Исключением была только Таня Кэрри. Но с Таней с самого начала был обман, а здесь — нет. Больше я не искал Иру…

Вот так и началась моя новая жизнь. Уложив все призраки, надежды и несбыточные мечты в одну братскую могилу, я, чтобы каждый день не вспоминать своего изувеченного ребенка, отправил резюме в Интерпол. А пока мои данные проверялись, купил билет и улетел в Прагу, где через три дня встретил Наташу Терентьеву. Наташа осталась со мной.

Она говорит, что любит меня. Возможно, и сейчас ещё любит. А что касается Самойловой — то это я, отшвырнув все воспоминания о ней, не смог её сразу вспомнить. Зато теперь я вспомнил всё. И теперь мне остаётся, как в том самом фильме11, сыграть грустную, хватающую за сердце мелодию, печально посмотреть Ире в глаза и сказать: «Прости, но в будущем нас уже нету»… Ну, а если без шуток, то Самойлова всегда была девушкой с характером. Я тоже вырос в засранца, каких поискать.