Но больше всего Сашу увлекли две благодарности, которые он, не веря глазам, перечитал несколько раз:

«Заместителю председателя Федерации бокса А. В. Ямову от Комитета по делам молодёжи» и «Председателю Комитета по делам молодёжи А. В. Ямову от Федерации бокса».

– Чего-чего?! – возмутился Саша. – Интересно, сколько раундов выдержит этот боксёр!

Ямов не пришёл и в двенадцать. Дамы засобирались на обед. Пушная и Комарова ушли, а Клавдия осталась обжираться в офисе, используя закрытый ноутбук как импровизированную тарелку.

Она напоминала комбайн. Съедобное загребала в рот, а несъедобное спихивала вперёд от себя, пока оно не падало с края столешницы.

На полу вплотную к её столу стояла большая коробка из-под принтера. В неё попадали сброшенные в пропасть объедки, упаковка и вообще всё, что Клавдии больше не требовалось, плюс некоторые случайные вещи. Этим ноу-хау она пользовалась уже четвёртый день – с тех пор как распаковали принтер. Саша надеялся, что, когда коробка наполнится, Жаренкова успокоится. Сам он, не в силах выносить зрелища её трапезы, собрался поехать на стройку и найти Ямова там. Но поездку пришлось отложить: отворилась дверь и вошла вчерашняя Татьяна.

– Удивительно, как вам удаётся меня застать! – воскликнул Саша. – Я ведь тут специально не сижу.

– А я вас просто пробиваю. На всякий случай. Работает контора или нет. Может, у вас тут фирма-однодневка.

– Ска-ажете тоже! – набитым ртом возмутилась Жаренкова. – Шево это у нас одноднефка?

– У нас всё серьёзно, – примиряюще заверил Попов, – и даже есть для вас хорошие новости. Садитесь, расскажу, чай будете?

– Буду, – ответила Татьяна назло суровому взгляду Клавдии.

Саша включил было чайник, как вдруг зазвонил его телефон. С чаем пришлось повременить.

– Алло!

– Саша, привет, это Тимофей, брат Автонома Ямова. – Саше почему-то сразу не понравился этот незнакомый голос. Очень нехорошо, тяжело он звучал и, чёрт побери, в тишине кабинета слышался очень громко и отчётливо. – У нас тут на стройке ЧП…

И Саша сразу же понял, что там не куб доски пропал, а случилось что-то действительно страшное. Брат Ямова продолжал:

– У нас тут человека придавило.

Поздно было выходить с этим разговором за дверь.

Все вокруг всё услышали, нечего скрывать.

– Как придавило?

– Он старую печную трубу ломал, она на него упала.

– Так он вообще какого хрена её ломал?! Где Ямов?

– Автонома нельзя пока светить, у него условка. Тут спасатели сейчас, скорая, следователи. Подъезжай, нужны будут твои показания. Приедешь?

– Приеду.

Саша и положил трубку, и физически ощутил, как на него навалилась гнетущая беззащитность. Один на один с чужой подставой… Он поднял глаза на Клавдию. Та сидела, замерев с куском во рту.