– Я, может, и хотела пойти вам навстречу, но теперь всё! – произнесла Алиса, не замечая Ямова. – Ни копейки лишней не потрачу.

– Ты накажешь только дольщиков, и больше никого, – возразил Саша.

– Да мне похрен, – каркнула Алиса. – А тебя, если будешь рыпаться, уволю нахрен. Вон, Ямова поставлю, хоть он и говно.

Судя по тому, как Ямов вдруг зарумянился, его такой расклад более чем устраивал.

– А ещё, – продолжала Алиса, – твоя тварь больше не будет мои квартиры продавать.

Фантазия мести только просыпалась.

– А у меня как раз есть кому этим заняться! – обрадовался Ямов.

Алиса посмотрела на Попова, проверяя, всё ли ему понятно. Саша молчаливо согласился со всеми пунктами. Тем временем Ямов вставил в ухо наушник, покопался в телефоне, сказал «О!» и набрал чей-то номер.

– Здравствуй… Чем занимаешься?.. Бог в помощь… – С этими словами он вышел, сверкая гнусной ухмылкой.

Несомненно, эта встреча войдёт в учебник провальных переговоров.

Ямовщина

Прошёл месяц.

Сашу так и не уволили, но и рулить больше не давали. Ямов прямым текстом велел всем в конторе не слушать Попова, потому что тот ничего не решает, а только подписи ставит.

Продажи, которые Автоном Викторинович обещал наладить, встали. И неудивительно – дом перестал хорошеть. Ямов возомнил себя Хрущёвым и объявил борьбу с архитектурными излишествами. На радость Алисе он сэкономил миллион на декоре фасада, превратив дом в унылую коробку. В ожидании публичных слушаний ЖК «Курицын» вяло-вяло допинывали к сдаче.

Саша скитался, как неприкаянный. Коллеги, завидя его, прятали взгляд, как от негодяя из древнего мифа. Словно Саша позволил изувечить любимое дитя за тридцать миллионов сребреников. И теперь подписывает, что скажут, чтобы ребёнку хотя бы сохранили жизнь.

Скоро и дольщики почувствовали неладное. Начались гневные звонки и официальные письма. Ответить было нечего, и никто не отвечал. А когда покупатель за свои деньги не получает хотя бы пустой отписки, у него мгновенно начинается истерика. В городских пабликах разворачивалась настоящая травля. Застройщик лжец. Это совсем не тот дом, который обещала реклама.

Перед Новым годом Саша появился на стройке. Дом посмотреть, Старицына повидать, да и Филипп обещался быть.

– Приятного аппетита! – Саша вошёл в сторожку и нашёл там незнакомого сторожа. Тот, глядя в рябящий экран телевизора, уплетал из стеклянной банки макароны с сосиской. Запах навевал воспоминания из Сашиной юности сварщика.

– Спасибо! – ответил сторож набитым ртом.

– Иван Иванович здесь?

– А вам сюда нельзя! – вдруг сказал сторож вместо ответа.

– В смысле?

– Только по согласованию с Автономом Викториновичем.

– Я Попов. Здесь на паспорте объекта моя фамилия написана. Я директор.

– Не могу знать. Не велено пускать.