В суде мне так и сказали: извини, паря, нету актов – нету тебе и оплаты. И вот я стою на новеньком асфальте, в руках у меня папка судебная толстая-претолстая, а из глаз моих катятся горькие обидные слезы и утекают в ливневую канализацию по идеальному уклону в четыре промилле… Со мной тут же стоит экскаваторщик с экскаватором, поддерживает меня, ведь я же с ним со своего кармана рассчитался.

«Ломай всё, Егорыч, к хренам собачьим», – говорю я ему. И он ломает, такое у нас с ним было взаимопонимание. В дому уже люди живут. Некоторые выходят, интересуются, не мешает ли производству работ личный транспорт.

Я отвечаю, что да, уберите, пожалуйста. Так минут за тридцать-сорок мы со всем двором управились. Очень качественно всклокочили, получилось даже красивее, чем было. Все обломки мы поставили торчащим образом – ни пройти, ни проехать. Под самый конец приехала к нам милиция поинтересоваться, что это мы тут делаем. Ничего особенного, отвечаю, выполняем предписание суда, и сую сержантику папку. Он её листал, читал, аж фуражку на затылок сдвинул, а потом устал, наверное. Вернул обратно мне, честь отдал и всего хорошего пожелал. Такая вот была история… И самое главное, что ничего мне за это не было…

– Спасибо, Иван Иванович, за интересную историю. – Ямов, кривляясь, зааплодировал.

– И поучительную, – сказал Саша.

– И философскую, – добавил Филипп.

– Это, я не поняла, угроза, что ли? – вдруг взвилась Алиса.

– На здоровье, ребята-котята! – ответил Старицын всем, кроме Алисы, глядя при этом ей прямо в глаза.

Битва взглядов была недолгой. Алиса не стала больше ничего уточнять и обратилась ко всем:"

"– На чём ещё можно было бы сэкономить?

Никто не отвечал.

– Мы ждём инициатив! – торопил Ямов.

Тишина. Не дождавшись ответа, он продолжил:

– Хорошо, тогда вот моё предложение! Мы можем сдать дом без благоустройства. Не так ли, Александр Сергеевич?

– Можем? – встрепенулась Алиса, не веря собственному счастью.

– А смысл? – ответил Саша, понимая, что проигрывает раунд. – Весной всё равно придётся сделать.

– Некоторые застройщики и весной не делают, и вообще… – дразнил Ямов.

– Если можно не делать, то и мы не будем делать! – решила Алиса.

Никто из присутствующих раньше не видал такого жлобства.

– Извините, – осторожно спросил Филипп, – а вы представляете, что такое благоустройство?

– Мне достаточно знать, что без него можно обойтись, – ответила Алиса резко.

Похоже, у Филиппа вертелся на языке искромётный экспромт, но всё испортил влезший Ямов:

– Не нервничайте, Филипп Самуилович, не нервничайте. У вас от этого давление поднимается.

– Автоном, зачем ты это сейчас сказал? – спокойно ответил Филипп. – Должна же быть какая-то этика. Это же как медицинские данные.