Узнать, что этому подонку от меня нужно, и по возможности выторговать себе свободу.

ГЛАВА 3

До утра я то проваливалась в беспокойный сон, то выныривала из забытья, вспоминая, где нахожусь. Сейчас пребывание в квартире Булата казалось мне не таким и ужасным, как до возвращения в дом Вайнаха. Хотя в душе всё ещё шевелилась тоска от того, что он сделал. Раньше я воспринимала насилие, как нечто эфемерное. Что-то типа документального фильма о серийных маньяках. Вроде оно и есть, но от меня далеко. И хорошо.

Но Антон заставил меня войти в мир, где ударить, изнасиловать или даже убить женщину могут с такой лёгкостью, словно муху прихлопнуть. И сейчас я не знала, что ждёт меня дальше. Каким будет следующий удар. Какую пытку придумает для меня Имран сегодня?

Когда на улице рассвело, а за окном раздались голоса охранников, я сползла с постели, нехотя прошла в ванную. Как бы там ни было, личную гигиену ещё никто не отменял. Пусть даже сегодня меня пристрелят…

Наспех ополоснувшись в душе, укуталась в банный мягкий халат, выглянула из ванной и, только убедившись в том, что по-прежнему одна, вышла в комнату. На столе уже стоял завтрак, и желудок неприятно заныл от запаха шашлыка. Серьёзно? Опять? А нормальную еду здесь не готовят? Так и до гастрита недалеко.

Забористо выругавшись, проглотила завтрак, оставив пару кусков мяса, как намёк, что шашлык не может быть ежедневной едой у девочек. Хотя мало кому есть до этого дела. Я в этом доме не гостья, я тут пленница.

За мной так никто и не зашёл. Только в обед открылась дверь, и в комнату вошёл охранник, что и до этого приносил еду. Поставил на стол обед (да, снова мясо!) и, забрав грязную посуду, пошёл к двери.

– Стой! Ты можешь передать Имрану… – но договорить мне не дали, хлопнув перед носом дверью. – Вот урод! – кинула вслед охраннику и снова замерла в ожидании.

Время шло, но меня больше никто не навещал, а за дверью, сколько я в неё ни стучала, не было слышно ни звука. И когда я уже отчаялась увидеть Имрана, он сам вошёл в мою тюрьму и встал напротив, чуть склонив голову набок и сложив перекачанные, татуированные ручищи на груди. Вопреки обычаю, сегодня он был в одной белой майке и светлых джинсах. Его смуглая, покрытая мрачными рисунками кожа сильно контрастировала с одеждой, и я даже не сразу подняла глаза на его лицо.

– Ну что, созрела для разговора?

– Я ещё вчера хотела с тобой поговорить, но ваше величество, видать, не были настроены, – буркнула вполголоса.

Он усмехнулся уголком рта, взял одной рукой стул и, развернув его спинкой наоборот, присел, широко расставив ноги в стороны. Эдакий огромный жлоб с самодовольной улыбкой и злым взглядом тёмно-карих глаз.

– Если бы ты не была ебучей истеричкой, поговорили бы.