Ты русская?

Она делает вид, что не понимает, кто перед ней? Или все-таки для нее тоже шок, что скромная бабилонянка в чадре- эта ослепительная блондинка. Так или иначе, общается Сибиль с Инной на плохом английском. Вредина принципиально не стала учить «вражеский» язык, как сама говорила. И теперь звучит реально враждебно.

- Я Сибиль, сводная сестра Карима,- факт того, что делает она это совершенно голой и этого не стесняясь, придает ситуации остроту перца чили.

Нельзя было ее сюда пускать. Сейчас тут будет взрыв.

- А я Инна, сводная жена Карима,- усмехается пустынная кошка и пожимает протянутую ей руку.

- Значит, это правда?- спрашивает Сибиль теперь меня на курдском, не отрывая глаза от моей женушки,- красива. Молва не врет. Уже трахнул ее? Не наигрался?

Ее поведение крайне невежливо. Наверное, если Инна и пыталась скрыть свое смущение происходящим сейчас, вот такой наглый разговор на незнакомом языке ей в лицо, сейчас места для политесса остается все меньше.

Инна поворачивается ко мне.

Я жду сейчас чего угодно.

Истерики, раздражения, даже мольбы…

И черт возьми, она имеет на это право! Сибиль получит за свое хамство! Она не имеет на него права в том виде, в котором исполняет сейчас! Стерва!

Дергаюсь от неожиданности, когда Инна протягивает руку к моему лицу и вытирает уголки моих губ.

- Ты испачкался моим блеском, Карим,- говорит она на курдском- и мы оба сейчас просто открываем рот, замирая от шока.

Ведьма грациозна и остра в своих движениях. Как пуля. Со смещенным центром тяжести. Маленькая, юркая, а попадая в тело, изощренно терзает плоть, не оставляя шансов жертве.

- Твоя красота темнее ночи, Сибиль. Я не удивлена. В моих землях есть несколько поселений курдов. Про красоту их женщин слагали легенды испокон веков. И нет, он еще не наигрался. Потому что пока играю я.

И она разворачивается. Златоволосая сука просто поворачивается на каблуках и идет невозмутимо в сторону входа в дом.

А я понимаю, что единственное желание, которое сейчас испытываю- догнать ее, схватить за волосы, намотать их на кулак и трахнуть прямо тут, у порога.

Потому что если я не усмирю эту дикую кошку, в следующий раз она уже откусит мне руку.

-Хара (Дерьмо)!- кричу, чувствуя, как из легких вылетает резким спазмом весь воздух и непроизвольно складываюсь пополам.

-Инта маджнуна?! (араб.- ты сумасшедшая?!)- ору я на Сибиль, враждебно подпирающую руками бока.

- Решила немного отвлечь внимание от твоего стояка,- бросает она мне презрительно. Черт, провал по всем фронтам.